Книга Измена. Подарок на годовщину, страница 3 – Татьяна Тэя

Уголок рта Антона поднимается в ухмылке.

Отчего-то он думает, что я у него на крючке и буду плясать под его дудку, но он ошибается.

Антон первый выходит из подсобки. Он пытается взять меня под локоть и вывести с собой. Но я вырываюсь и бросаю, насколько мне противны его прикосновения.

Ещё раз ухмыльнувшись, он уходит.

А я обхватываю себя и хочется взвыть. И за себя меньше обидно, чем за сына.

Марк у нас единственный ребёнок, сколько бы не пытались, больше не получилось зачать. Хотя нет, была одна замершая. Принесшая мне много слёз и полугодовую апатию.

Антон не упрекал меня в открытую, но как-то в подпитии сказанул, что это моя вина. Я больше не способна иметь детей. Потом, конечно, извинялся, букеты носил, конфеты, шубу притащил до пят. Слова забылись, а послевкусие осталось.

Теперь же всё… конец!

Боль пронизывает меня, как острый нож. Я чувствую, как слёзы подступают к глазам, но я сдерживаю их. Не хочу, чтобы кто-то увидел, как я ломаюсь. Я всегда считала себя сильной, но сейчас мне кажется, что вся моя жизнь рухнула в один миг.

Воспоминания о наших совместных годах, о том, как мы строили нашу семью, о том, как он держал меня за руку в трудные времена, теперь кажутся мне иллюзией. Я помню, как он смотрел на меня, когда мы говорили о будущем, о мечтах, которые строили вместе. Теперь эти воспоминания кажутся горькими, как лекарство.

Я поддерживала его, обеспечивала тыл, только в тридцать восемь решилась выйти на работу. Все знания, полученные в университете, забылись. Так что закончила курсы флористики у крутого флориста. Отработала бешеное восьмое марта в уличном киоске, а потом взяла, да и открыла собственный цветочный магазин.

Я останавливаюсь в коридоре, опираюсь на стену, чтобы не упасть. Внутри меня бушует буря эмоций — гнев на Антона, который не смог сохранить верность, на Карину, которая предала моё доверие. Приходится проглотить слёзы, продышаться и взять себя в руки.

— Мама, там все только тебя и ждут, — встречает меня сын, когда я выхожу в холл, ведущий к банкетному залу. — Ты где была? Что с тобой? Ты какая-то расстроенная.

— Всё хорошо, Маркуша, иди в зал.

— Папа сказал, без тебя не возвращаться.

— Аха, папа сказал, ну всё понятно.

Он улыбается примирительно.

— Вы, что, поссорились?

— Типа того.

— Вот тоже удумали на собственной годовщине ругаться. Идите миритесь. Там сейчас видео будет про вас. Двадцать пять лет — счастливая годовщина. Мы с Каринкой делали. Кучу фоток архивных пересмотрели и записей. Классный мини-фильм получился.

Я проглатываю ком в горле, кладу сыну ладонь на плечо и легонько сжимаю.

— Передай Карине спасибо, что она так старалась.

Вот шалашовка! Я глаза сыну на неё открою. Только не сейчас. Чуть позже. Не хватало ещё его вовлекать в наш с Антоном скандал.

Телефон тяжело оттягивает карман платья. Именно там все мои доказательства. А если не сохранилось, что ж… тогда моё слово против слова Антона, который даже не подозревает, что я их с Кариной сняла.

Его слова про психушку меня выбешивают.

Тоже мне, фон барон нашёлся!

Будет так, как он скажет?

Будет так, как я решу!

А я решила подавать на развод!

Сегодня же!

Делить нам, конечно, есть что. Всё-таки и правда, четверть века вместе. Но ничего. Как-нибудь разберёмся!