Книга Записки о хвостатых. Хэллоуинский квест, страница 17 – Алёна Орион

— У меня стойкое ощущение, что мы дошли до финального босса, — сказала Селена, переводя дух. — И по классике жанра он прочитает нам лекцию о морали, пока мы будем умолять его остановиться.

— Ну что, стучим? — прошептала Юля, вцепившись в пустой горшок, будто в спасательный круг.

— Стучим? — фыркнул Вальдемар. — Мы герои! Мы прошли огонь, воду, медные трубы и хрустальные шары! Мы не стучим — мы врываемся!

Он гордо шагнул вперёд и впечатал плечо в дубовую дверь… которая с тихим щелчком поддалась. Герой, не ожидавший такой подлости от мебели, полетел внутрь, проехался на животе по отполированному полу и остановился только о ножку массивного стола.

— Изящно, — прокомментировала Кира.

Их встретило… пение.

Чистое, высокое, пронзительное. «I Will Always Love You» Уитни Хьюстон — да ещё в идеальной ду-воп-аранжировке.

Команда застыла на пороге, вылупив глаза.

В центре читального зала, на столе под настольной лампой, стоял горшок с кактусом. А рядом, в кожаном кресле, как монарх на троне, сидел декан Райден. Он отбивал такт пером по подлокотнику и выглядел так, будто наблюдает за удавшимся экспериментом.

Увидев вторгшихся, он поднял взгляд. Ни удивления, ни смущения.

— Мисс Моррис. Компания. Вовремя. — Его взгляд скользнул по распластанному на полу Вальдемару. — Мистер Вальдемар, не ожидал от вас проявления проскинезы. Но приятно тронут.

Вальдемар вскочил, красный от злости и позора.

— Это не… проски… ки… — он отчаянно попытался справиться со словом. — Это тактическое скольжение! Для оценки коэффициента трения паркета! В разведывательных целях!

— Разумеется, — кивнул Райден. — Блестящая импровизация.

— Так это… это всё вы?! — выдохнула Селена, переводя взгляд с декана на поющий кактус и обратно. — Весь этот цирк? С гербариями, психами, мокрыми физиками, летающими планетами… и кактусом?!

— Естественно, — он откинулся на спинку кресла, театрально сложив пальцы домиком. — Интерактивный семинар. Тест на сплочённость, логику и умение работать в стрессовой среде. Вы справились. Пусть и более… прямолинейно, чем я рассчитывал.

Он сделал паузу.

— Особенно в части разрушения университетского имущества. Отчёт о ремонте хрустального шара уже выглядит как сценарий боевика. Подбираю эпитеты: «уничтожен акустическим воздействием неустановленной природы».

Юля не выдержала — рванула к столу, чуть не снёсши стул.

— КАРЛ! Мой малыш! Ты цел!

Она зависла над горшком и принялась ворковать:

— Ах ты мой певун! Ах ты мой артист! Мы так волновались! Ты даже не представляешь, что мы прошли!

Селена же стояла поодаль, не сводя с кактуса подозрительного взгляда. Что-то не сходилось. Что-то было не так. Её мозг, отточенный годами математических задач и поиска логических ошибок, включился на полную мощность.

Брови медленно поползли вверх.

— Погодите, — её голос резанул воздух. — Он поёт. Сегодня действительно полнолуние… но, Юля, один вопрос. Ты поливала Карла бузинным чаем?

Все перевели взгляд на Юлю. Та замерла с вытянутыми руками.

— Я… нет… Он же пропал утром! Я не могла!

— Именно, — Селена медленно подошла к столу, обходя его по кругу и разглядывая растение с видом криминалиста на месте преступления. — Ты сказала, что он поёт репертуар Уитни Хьюстон только в полнолуние и только если его полили специальным чаем из бузины. Два обязательных условия. Одно выполнено. Второе — нет.