Книга Ведьма для оборотней, страница 5 – Алисия Небесная

— Пять минут, Джейс, — процедил сквозь зубы.

Каждое слово давалось с трудом. Челюсти сводило судорогой. В штанах стало невыносимо тесно; плоть пульсировала, требуя немедленного высвобождения, требуя тепла её тела. Чувствовал, как ногти впиваются в ладони до крови, пытаясь отвлечь мозг от того, как сильно внизу живота скручивается узел похоти. Мы дали ей фору в пять минут, и за каждую секунду этого ожидания я был готов вырвать себе глотку.

Джейс стоял рядом, и я буквально кожей ощущал его жар. Его запах мяты стал резким, ледяным, агрессивным. Он не смотрел на меня. Его ноздри трепетали, ловя каждую молекулу её карамели, доносящуюся из чащи. Самое безумное — мой волк не рычал на него. Не было желания разорвать конкурента. В нашей голове билась одна на двоих мысль: «Найти. Повалить. Пометить. Покрыть». Она была одна. Наша истинная пара. Наша общая добыча.

— Время вышло, — бросил я, и это стало спусковым крючком.

Человеческая кожа стала слишком тесной, она трещала по швам. Кости ломались и перестраивались с сухим, оглушительным хрустом. Это была агония, переходящая в запредельный экстаз трансформации. Секунда — и на мшистую землю опустились мощные лапы. Джейс обернулся огромным золотисто-коричневым зверем, я — массивным черным волком с глазами, в которых плескалось янтарное безумие.

Мы завыли в унисон. Этот звук был приговором. Охота началась.

Мы не просто бежали — мы летели сквозь подлесок, едва касаясь лапами земли. Бег волка — это симфония мощи, но сейчас это была симфония похоти. Её след горел в темноте пульсирующей нитью озона и сахара. Чувствовал каждый её шаг, каждый сломанный ею сучок. Она была быстрой для человека, но для двух волков на пике гона она была хрупким мотыльком, летящим на огонь.

Слышал, как её сердце бьётся в бешеном, рваном ритме. Тук-тук. Тук-тук. Этот звук бил мне прямо в пах, разжигая внутри пожар. Запах её возбуждения, который она сама еще не осознавала, смешивался с запахом пота и страха, создавая самый мощный афродизиак во вселенной.

Впереди показался обрыв — отвесная скала, у подножия которой бурлил ручей. Тупик.

Она вылетела на каменистое плато, резко затормозив у самого края. Маленькая, беззащитная в промокшей куртке. Она обернулась, прижимаясь спиной к холодному камню, и я увидел её зрачки — огромные, затопившие радужку. Она чувствовала нас. Чувствовала, как воздух вокруг неё пропитывается озоном и мятой.

— Уходите! Оставьте меня! — голос сорвался на крик, в котором сквозило чистое отчаяние.

С её пальцев сорвалась слабая вспышка сиреневой магии. Она ударила меня прямо в морду, но это лишь сильнее раззадорило зверя. Это не было больно — это было щекотно, как прикосновение перышка, которое только подогревает аппетит. Издал низкий, вибрирующий рык, от которого, казалось, вибрировали сами её кости.

Она попыталась сотворить щит, но магия рассыпалась искрами. Девушка всхлипнула, сползая по скале вниз. Она была на грани, её тело дрожало, и я чувствовал, как из неё изливается аромат готовности — сладкий, манящий запах созревшей самки, которая инстинктивно понимает, кто перед ней.

Джейс прыгнул первым. Он не стал кусать — просто подмял её под себя всей своей массой, впечатывая в землю. Девушка вскрикнула, её маленькие кулачки забарабанили по его мощной груди, заросшей густым мехом, но Джейс лишь глубже зарылся носом в её шею, там, где пульсировала вена. Он жадно втягивал запах её кожи, рыча от переполнявшего его удовольствия.