Книга Проваливай дядя, или Ох уж эти ландыши, страница 11 – Дарья Дятлова

Ночь на квартире у себя провёл, специально купил, чтобы за город не ехать, когда работы в городе много.

Утром в ресторан свой заехал. Я хоть уже сам у плиты не стою, шеф повара нанял, но стараюсь всё всегда сам контролировать по возможности.

Но к обеду, как и обещал, рванул домой. Маша приготовить мясо должна, я же её вчера научил.

На кухне такой аромат от сковороды идёт, девушка улыбающаяся туда-сюда порхает, на столе приборы стоят…, а кто-то говорил, что готовить не умеет.

Вон как всё красиво!

Наложил полную тарелку, чтобы повариху не обидеть, сунул мясо в рот и… мне показалось, что красная кнопка с надписью «пожар» загорелась прямо у меня на лбу.

Ёшь твою вошь! Я, конечно, джентльмен и мог бы сделать вид, что это действительно вкусно, но горечь была такая жгучая, что я вскочил и сразу рванул к крану.

Только бы язык совсем не сгорел… мама дорогая…

Через секунду от крана меня уже отталкивала Машка.

— А ты в какой банке паприку брала? — когда девушка показала из какой, я заржал… чили, ну я так и думал. — Маш, ты чего, плачешь что ли?

Да ну, это же передо мной сама Мария Елизарова, она уж точно реветь из-за какого-то перца не будет.

— Я так старалась… а он… а ты… а-а-а.

Прижал её, плачущую, к себе и крепко обнял.

— Маш, ну со всеми бывает, ну не плачь…, ну хочешь я его выкину вообще этот перец?

— Вообще? — блять, до чего же глаза у неё красивые… смотрит на меня снизу вверх, а я на губы её пухлые глаза опускаю… Михалыч, прости, но это выше моих сил, такую красивую девушку не поцеловать.

— М-гу, — впился в розовые губки, и такая волна нежности в душе у меня поднялась, да ты ж моя мягкая сдобушка, да ты ж моя пышечка, моя булочка, мой пончик!

— Толь, — отстранилась немного и в глаза мне смотрит недоверчиво. — У тебя часом от перца мозги не сгорели, я же и по яйцам могу зарядить.

— А что тебе не понравилось? — эта и по яйцам может, с неё станется.

— Понравилось… только…

— Молчи, дальше я сам…, - вижу же по глазам, что тает девчонка в моих руках, да и успокоить её надо, мужик я или нет в конце концов.

Снова склонился к её губам и с такой страстью начал целовать, что сам даже испугался своего порыва.

Она была такой мягкой, такой родной и…

— Э, тпру! — ну не по яйцам, но тычок в бок я получил ощутимый от своей мягкой пышечки. — Не так быстро, ковбой, я девушка не из этих! Ишь какой выискался тут, без пряника заигрывать.

Заигрывать? Да я собрался её в спальню уже нести, хорошо, что не понёс, получил бы по самое не хочу… эта Маша пока не наша…, но так мне захотелось, чтобы это было не так, чтобы любила она меня, домой с работы ждала и детей моих растила… старею что ли?

— А, понял, с пряником надо к тебе подходить.

— Да ну тебя! — оглянулась на стол и плечи понуро опустила. — Без обеда остались вон теперь.

— Ну вот ещё! Поехали.

Помог снять ей фартук, схватил за руку и потащил к машине. У меня ресторан, а моя пышечка голодная будет? Да ни за что!

— Толь, да куда мы, я в таком виде.

— Ты выглядишь на все сто! — бью по газам, проезжая мимо опешившего Гришки, который выбежал из домика охраны. — Всегда помни об этом, а едем мы просто покушать.

Сидит надулась, думает о чём-то.

— Ну кто ж знал, что будет так горько… ты бы хоть банки подписал.

— Подпишу и научу тебя различать, да не переживай ты так, мне даже понравилось… тушить пожар на языке, — как вспомню, так ржать охота, ну Маша, ну повариха!