Книга Вернуть жену. Жизнь после любви, страница 36 – Алекс Мара

Да ничего дальше. Потому что прошло восемь лет, и доказать что-либо будет очень трудно. Лучше вообще не видеть его доказательства, чтобы потом ничего не дёргалось внутри, и чтобы по ночам я не жалела, что всё-таки не отмыла свою репутацию.

Слушаю, как вокруг шумит город. Впереди сигналит машина, кто-то смеётся, кто-то перебегает дорогу на красный свет.

Сегодняшняя жизнь продолжается, ничего не изменилось. Мне надо закрыть глаза, вдохнуть глубже и отпустить прошлое. Пусть оно летит к чертям — ложь, доказательства, обвинения. Всё это.

Я не собираюсь ничего и никому доказывать.

— У меня не укладывается в голове, почему вы с подругой переписывались о том, как меня обмануть. Ведь ты действительно была беременна, — наконец подаёт голос Ярослав. Видимо ему тоже было о чём подумать.

— Потому и переписывались об этом, что мы дружили.

— Я не понял.

— Мы шутили об этом, Ярослав. Если ты влезаешь в чужие сообщения, то можешь неправильно понять чужие шутки. Ты уезжал по работе, а у меня внезапно заболел живот, и я вдруг сообразила, что у меня порядочная задержка. Сразу позвонила подруге, она велела срочно приехать в больницу, но всё оказалось в порядке. Я была так рада беременности и так сильно в тебя влюблена, что подруга стала надо мной подшучивать. Сказала, что мне наконец удалось поймать богатого мужчину. Мы с ней так и продолжили шутить об этом, потому что мы всегда иронизируем и смеёмся. У нас такое чувство юмора, и оно не предназначено для чужих глаз.

Мы останавливаемся на красный свет, и Ярослав пристально смотрит на меня. Ловит на моём лице отголоски эмоций.

Мне вдруг становится смешно.

— То есть я даже родила ребёнка, а ты до сих пор мне не доверяешь?

Он качает головой.

— Не говори глупости.

— Я и в остальном тебе не лгала, но теперь уже нет смысла в этом копаться. Никакого смысла. Ты покажешь мне доказательства, что я тебя предала, мне придётся доказывать, что я не верблюд, ты всё равно мне не поверишь… зачем всё это?

Он вздыхает.

— Ты права, это уже не имеет значения. Я вернулся в этот город по работе, а потом увидел тебя и осознал, что это единственное место и время, где я был счастлив. Поэтому ничто остальное уже не имеет значения.

Пытаюсь разобрать его фразу на части, понять её, проанализировать…

Наверное, если бы я была мстительной, я бы порадовалась тому, что Ярослав не был счастлив с его правильной и выгодной женой. Однако мне… никак.

Звонок телефона раздаётся так неожиданно и звучит так громко, что я вздрагиваю.

На экране высвечивается имя сына.

Как же невовремя!

Кошусь на Ярослава, однако отвечаю. Не могу оставить звонок сына без внимания.

— Ма-а-ма, я руку слома-а-ал… — Из телефона доносится плач Матвея. — Я хочу остаться в лагере, но мне не разреша-а-ают. Почему так?! Мама, поговори с ними пожалуйста… Я буду аккратно…

Это самый страшный материнский кошмар — звонок о том, что с твоим ребёнком что-то случилось.

Ярослав тоже слышит плач сына и напрягается, подаётся ближе. В любое другое время я бы не захотела, чтобы он подслушивал разговор, но сейчас мне не до нашего противостояния.

— Матвейка, подожди, мой хороший, не расстраивайся! Почему ты плачешь? Тебе больно?

— Нет, уже не больно. Я злой, потому что мне велели ехать домой. Тренер тебе позвонит. Скажи ему, что мне можно остаться. Я же не на руках бегаю и прыгаю, а на ногах.