Книга Пухленькая Рыженькая, страница 24 – Алекс Мара

Я тоже.

Сердце громыхает, во рту сухо. Севастьянов в сексе о-фи-генный, кто бы догадался. А ведь мы ничего особенного не сделали. Поза стандартная, да и Димка трепался всё время невесть о чём. Мы даже не разделись, а я еле соображаю от восторга.

— Ты как? Я тебя не раздавил? — Целует меня в висок.

— Нет, только… Никогда не занималась сексом в пальто.

— Мы всё ещё в пальто? — Удивлённо себя оглядывает.

— Да. И ты в шапке.

— Чёрт, а я думал, почему так жарко? Ксюша, это было офигенно. Давай по второму заходу?

— Может, сначала снимем пальто?

— Да, наверное, так будет лучше.

Мы раздеваемся. Смотрю на Димку с интересом, но немного настороженно. Потому что мне слишком понравился секс с ним. Механика хоть и обычная, но Дима настроен на меня, всё время ласкает, старается, подводит меня к пику. В нём ни капли эгоизма, а такое редко встретишь.

Честно говоря, мне немного досадно. Я пыталась сломить его выдержку, однако в глубине души надеялась, что он не сдастся, не поведёт себя непорядочно. Ведь он думает, что у меня есть жених.

Вот так, даже самые лучшие иногда становятся плохими.

Верить нельзя никому.

Если уж болят мышцы бедёр, то пусть это будет от секса, а не от приседаний. Такова моя житейская мудрость.

Сползаю с постели и медленно иду в ванную, покачивая бёдрами. Слышу за спиной громкий стон. Нет, не стон, а вой о пощаде.

— Не могу больше!

— Не можешь, не смотри, — бросаю через плечо.

Оглядываюсь, а у Севастьянова уже стоит. Он лежит на постели в позе морской звезды, без сил после бурной ночи, и умоляюще смотрит на член. Надеется, что тот обмякнет, и тогда можно будет отдохнуть.

— Заездила ты меня! — выдыхает.

Собираюсь возмутиться, однако на его лице такое мечтательное выражение, что только хмыкаю. Чего возмущаться-то? И правда заездила. Хорошие мужики попадаются редко, чтобы и член крупный, и на всё готовый, и твоим удовольствием озадачивается. Такого не грех и заездить, особенно если большую часть времени «ездит» он, да ещё с таким пылом и размахом, что о-го-го.

У меня было всего пятеро мужчин, так что я не эксперт, но Севастьянов выигрывает по сравнению с моими бывшими. А его природное занудство в постели не мешает, его можно быстро заткнуть разными способами.

Захожу в ванную. Разглядываю в зеркале свое зацелованное лицо. Пусть кожа немножко натертая, зато глаза блестят. В теле приятная истома, на душе тепло и хорошо.

Стягиваю с левой ноги оставшуюся часть чулка. Смутно помню, как ночью Дима его с меня срывал в порыве страсти. Другой чулок он снял ещё раньше, когда захотел связать мне руки. И даже куда-то меня вроде как подвесил, но хоть убей, при свете дня не вижу ничего подходящего, куда можно «повесить» мои дары природы. Моя спальня всё-таки. Уж я-то знаю, что в ней есть, а чего нет. Однако Дима что-то придумал. Как-то прикрепил мои связанные руки к спинке кровати, а потом заявил грозным тоном.

— Сейчас я сделаю с тобой всё, что хочу.

С другим мужчиной, может, я бы испугалась, но не с Севастьяновым. Хотя, признаюсь, в тот момент мелькнула тревожная мысль, что он связал меня, чтобы прочитать мне свои критерии из анкеты и в подробностях о них рассказать. Вот это было бы жуткой пыткой.

Однако, к моему облегчению, «всё, чего он хочет» включало в себя длительные и крайне непристойные игры с моей уже многократно облизанной грудью, а также с чувствительной и глубоко исследованной территорией между моих ног, к которой он пристрастился во всех значениях этого слова.