Книга Контракт на любовь, страница 1 – Лолита Моро

— Хватит сидеть у меня на шее, — говорит Тильда. Слова неприятные, а тон ласковый, совсем не подходящий. — я твердо намерена заработать на тебе, Бельчонок. Напоминаю, ты торчишь мне столько, сколько в этом мире тебе до смерти не заработать.

Я киваю и щупаю подбородок. Придется бриться на ночь. Женщина замечает жест и смеется:

— В сотый раз говорю тебе, солнце, отпусти бороду. Это модно, к тому же она растет у тебя удачно и заодно скроет впавшие щеки. Ты похудел, мой золотой, это не хорошо. Конечно, фигура у тебя отличная, сухая крепкая мускулатура. Но в моде раскачанные парни, такие гладкие пупсики в кубиках, как в порно. Тебе надо набрать килограмм десять и будет то, что надо.

Доктор-мозгоправ по-хозяйски щупает меня, где захочет. Я не обращаю внимания, привык.

— Я показывала видео с тобой одной серьезной даме. Лида уверяет, что на тебя будет спрос. Помнишь Лидочку Смирнову? Она заходила в прошлую пятницу.

Я опираюсь задом о стол и равнодушно цыкаю зубом. У меня нормальная память на лица. Эта самая Лидочка сверлила глазами во мне шурфы буквально. Зачем?

— Нельзя быть таким невнимательным к дамам, Бельчонок. Дамы этого не любят и не прощают, — покровительственно заявляет Тильда, раздвигает мои колени и встает между.

Она развязывает веревку на штанах. Те съезжают вниз. Белья нет. возбуждение заученно выталкивается на свободу.

— Как же я люблю тебя, Бельчонок, — счастливо выдыхает подруга и встает на колени. Берет меня в обе ладони и подносит к лицу. — Ммммм…

— Назовешь еще раз Бельчонком, я буду звать тебя Мотей, — я ухмыляюсь.

Матильда не отвечает, рот занят. Только притворно хмурит брови на секунду, потом вспоминает, что «уколы красоты» не любят чересчур живой мимики. Я кладу руку ей на затылок и заставляю втянуть себя в самое горло. Потом снимаю руку и закрываю глаза. Тильда — чемпион в деле горлового минета. А что главное, когда тебя насилуют? Все знают.

Я оттолкнулся пятками от пола, одновременно добыв себя из чужого рта. Проехался лопатками и голым задом по крышке большого стола. Дальний угол оказался накрыт скатертью и тарелками-вилками-хрусталем. Я спихнул все это с разгона башкой на пол. Зазвенело и попадало.

— Ты охренел от безделья! — прошипела моя девушка. Залезает на стол, потом на меня. — Это Мейсен, дубина, разбил…

— Насрать, — произношу я единственное годное слово.

Она все-таки успевает оседлать меня раньше, чем я ловлю ее за пояс халата. Теряю форму. Моя «реабилитация» откровенно затянулась. И я отбил копчик о дубовую столешницу.

— Продолжаем разговор, — деловито продолжает Матильда час спустя.

Толпа вареных раков, с укропом и чесноком ждет меня на мейсенском фарфоре. Ледяное пиво, жирная сметана, соленый миндаль и грецкие орехи, гречишный душный мед и сырная тарелка.

— Твоя повариха надо мной издевается.

Я взялся за раков.

— Она тебя любит. Все наши тетки в тебя влюблены, Бельчонок, — Тильда гладит меня по плечу. Целует нежно в колючую шею.

На краю стола лежит папка. Деловая женщина похлопывает по синему пластику ухоженной ладошкой.

— Поешь, прочитаешь.

Я не стал проявлять интерес. Мотя, при всех своих выдающихся достоинствах, обычная женщина. Секреты в ней долго не держатся. Сейчас расскажет.

— Это договор. Составлен со всей тщательностью.