Книга С утра шёл снег, страница 112 – Лолита Моро

— Да. Приходится. Мой первый бывший — борец за ЗОЖ. Это он оплатил гостиницу и отпуск. Узнает, что курила при детях, вони не оберешься, — Катерина обеими руками притянула к себе блюдо. Мясо, овощи, зелень. Аджика в широкой плошке. Тонкий пергамент лаваша. Пиво в запотевшем бокале.

— Сколько их было, твоих бывших? — интересно. Я оторвала полоску хлеба. Макнула в аджику. Острая.

— Официально? Все трое. Алименты платит только один. Отец Наташи. Два других только обещают, — Катерина ела с удовольствием. Не спеша и с чувством.

— Девочки! — сунулся к нам, было, чей-то национальный нос.

— Пошел в жопу, — беззлобно отправила его вон распорядительная Катя. — Я сама на четверть армянка, но курортную эту братию терпеть не могу.

— Это от того, что у тебя уже трое детей. Наотдыхалась? — засмеялась я. Взяла аккуратно вилкой самый маленький кусок мяса. Надо есть.

— Шутишь? Дети — это лучшее, что есть у меня. Их отцы, правда, не идеальные образцы, — Катя громко расхохоталась нелепой рифме. — Но я со всеми ними дружу. Папин день соблюдаю регулярно. Ну и деньги на деток отжимаю, как могу. Они все нормальные парни. С работой им, правда, не всегда везет. Слушай, зачем мы влезли в эту тему? Ну, ее! У тебя тут компания есть?

Катерина смотрела на меня с некоторой надеждой. Я вздохнула:

— Нет. Я только третий день здесь живу. Не знаю никого, — и, слава богу, могла бы честно добавить.

— Вот и отлично! Пойдешь со мной завтра на праздник. Я обязана присутствовать. А ты поможешь мне, побудешь няней. Подзаработаешь. Деньги тебе, наверняка, нужны, — она оглядела придирчиво мой демократичный джинсовый сарафан. Кивнула своему выводу.

Я сделала глоток колы и согласилась.

— Это никуда не годится! — заявила на утро Катерина.

Я явилась пред ее светлые очи, как было условлено, в девять утра. Короткая юбка и топ. Балетки на ногах.

— Сейчас я тебе что-нибудь подыщу, — Катя зарылась в недра шкафа. Говорила оттуда, не оборачиваясь. — Мы идем на большой детский утренник. Будет вся местная бабская элита. Жены и подруги с детьми и собачками, нянями и гувернантками. Выставляются друг перед другом, кто во что горазд. Я веду колонку в Большом Женском журнале, поэтому следует соответствовать и выглядеть столично. Недешево, надежно и практично. Вот!

Она протянула мне белое льняное платье. На хозяйке оно, наверное, уходило в пол. Мне пришлось на середину икры. Мешок с рукавами. Удобно.

— И поясок, — Катерина подвела меня к зеркалу. Длинная белая фигура перерезанная по центру зеленым кушаком. Загорелые руки, ноги и шея вызывают в памяти чернокожих горничных с плантаций рабовладельцев южан из старых фильмов.

— Волосы оставим, как есть, — моя нанимательница обошла меня кругом. — Губы подкрась и двинули. Какая ты высокая. В модели не пробовалась?

— Нет. Я уже старая для этого, — я улыбнулась, расчесав волосы пальцами. Отросли ниже плеч, вились беспардонно в разноцветные локоны.

— Это точно. Сколько тебе? — Катя подняла с пола разряженного в матросский костюмчик сына. Протянула мне.

— Двадцать два, — усмехнулась я, припомнив запись в паспорте. Малыш легко пошел мне в руки. Привык к няням.

— Да ну? Никогда бы не дала, хотя у меня с женской атрибуцией всегда нормально было, — женщина решительно, как все, что делала по жизни, повела свою армию к лифту. Ее слишком узкий и слишком алый костюм смотрелся бы вульгарно, но яростная независимость, жестко окружавшая ее и всех, кого она брала под крыло, затыкала невидимых зрителей бесповоротно. Я с детской сумкой на плече и малышом на левом бедре пошла в арьергарде.