Книга С утра шёл снег, страница 189 – Лолита Моро

Мой друг кивнул понятливо снова. Не удивился.

Рейс в Северную Столицу уже отправился в холодную даль. До ближайшего еще шесть долгих опасных часов.

— Лети через Южную, — предложил Айк.

Я согласилась. Не удирать же с перепугу в Тюмень. По слухам, там уже минус двадцать.

Кирюша тихонько сидел на бесформенном бауле, куда я впопыхах покидала все, что попалось мне под руку. Светил полосатыми носочками в старых сандалетах и следами детсадовских трудов на майке и штанах. Прижимал молчащую собаку к груди. Выражение лиц у моих любимых было одинаковое абсолютно. Испуганно-любопытное.

— Жесть. Остался только бизнес-класс. У меня нет с собой столько денег, — Айк расстроенно присел рядом с Киром на корточки. Погладил Пепу по бархатной спинке носа. — Че делать?

— Ничего. У меня есть деньги, — я улыбнулась в грустное лицо парня. Взяла свой старый рюкзак и пошла к кассе.

Бывают точки в жизни, когда ты остро ощущаешь: вот он, твой шаг дальше. Когда такое случается впервые, то доходит только потом. Перемотка событий назад. Копание судорожное в памяти и поиск, когда, где, с кем сделала поворот или ошибку. Почему все только так и никак иначе. У меня хватало мастер-классов от затейницы Судьбы. Я уже давно не промахиваюсь. Вот граница между моим сегодня и завтра. Ее можно даже потрогать рукой. Вдохнуть запах. Ощутить время года. Увидеть, что и как совершают люди и предметы кругом. Ничего страшного. Жизнь разом внутри и снаружи. Интересно разглядеть, как следует. Лучше всего для таких вещей подходят аэропорты. Символично и осязаемо-коротко. Посадка, взлет и судьба разделилась на до и после.

Я расстегнула потайную молнию в рюкзаке, вытащила карту. Расплатилась за билеты. Сообщение о движении средств улетело их владельцу. Больше года я не прикасалась к этим деньгам.

— Наша авиакомпания предоставит вам бокс для собаки, — мило улыбнулся мне дежурный, — какой вес?

— Три килограмма. Мой ребенок не расстанется с ней. Вы же не хотите его расстроить? — холодно-небрежно бросила я мимо его приятной улыбки. Вспомнила, как умела так когда-то.

— Что вы! Конечно нет. А собачка ваша не кусается? — служащий профессионально оценивал мой откровенно дешевый наряд и тиффани на безымянном пальце.

— Вы с ума сошли, голубчик!

Серьезные, прилично одетые люди шли на посадку. Глядели с интересом на нашу странноватую компанию. Шлепки, джинсы, старые майки. Словно мы на минутку выбежали из дома за хлебом или сигаретами. Только красавица Пепа щеголяла красивым поводком с золочеными бляхами. Кирюша выпросил его у Кристины в далеком теперь августе. В первый раз пригодился. Это точно был добрый знак.

— Не поминай лихом, дорогой, — я обняла Айка, — я позвоню, когда устроюсь. Прости, если что не так. Спасибо тебе за все.

— Да нормально все будет, сестренка, — он погладил меня по щеке, стирая вечную воду. — Давид никогда мне не простит.

— Почему?

— Я же провожаю тебя один. И вообще. Хорошо, что ты уезжаешь.

— Почему?

— Да Гарик по тебе с ума сходит, бедолага. Теперь отстрадает и все. Приедешь летом? — он с удовольствием обнимал меня в ярком свете терминала.

— Ой! Я забыла. Цыган Миша велел тебе зайти на разговор. Хочет чего-то, — я чуть отстранилась. Кирюша влез между нами, держал собаку плотно на груди.