Книга С утра шёл снег, страница 26 – Лолита Моро

— Молчишь, — он мгновенно оказался рядом. Прижал собой меня к стене. Голый. Возбужденный. Неприятный запах вчерашней любви. Началось. За удовольствие следует платить. Не отвертишься.

— Ушла. Ничего не взяла. Ничего не сказала. Не попрощалась. Я искал тебя три дня, сразу, как прилетел назад, — он сильно сжал мое плечо и развернул к себе. Заводится.

— Мне больно. Ты обещал, — тихо проговорила я. Его красивое лицо исказило неприятное выражение. Скривился, словно лимон надкусил. Терпит.

— Я думал, что с тобой что-то случилось. МЧС на уши поднял. А ты, всего лишь, моешь тарелки в первом попавшемся кабаке, — прошипел он, белея злыми глазами. Сжал плечо невыносимо больно. Завелся. На краю уже.

— Отпусти. Мне пора, — я сделала попытку высвободиться. Зря. Вот оно. Ударит? Не ударит? Он резко швырнул меня обратно на кровать. Грубо развернул к себе задом. Задрал платье на голову. В пальцах порвал тонкие трусы. Вошел жестко. До самого дна. До гланд чуть-чуть не дотянул. Толкался долго. Кончил не скоро. Мое тело молчало и терпело. Ведь это не самое страшное. Пронесло?

— С кем ты здесь? — спросил в мою спину. Целовал тихонько в шею. Как всегда после. Нежный. Чем только эта его нежность закончится? Всяко бывало между нами.

Я молчала. Зачем говорить? Он все равно слышит только себя.

— Ты одна? С кем спишь? Я же тебя знаю, ты одна быть не можешь. Отвечай! — снова больной захват плеча. Разворот к белому от ревности лицу. Снова.

— У меня никого нет. Прекрати орать. На улице слышно, — спокойно ответила в обесцвеченные глаза. Сколько можно об одном и том же? Никто из нас другому в любви и верности не клялся. Не было такого. Вылезла из-под него. Подняла с пола несчастные свои трусы. Сунула в карман. Придется, как когда-то, добираться до дому без нижнего белья.

— Ты ничего не взяла из вещей. Поехали домой. Я же вижу прекрасно, что ты живешь, как нищая. У тебя даже трусов лишних нет. Я тебя не понимаю. Деньги возьми, хотя бы, — он сидел на кровати. Смотрел, как я обуваю дешевые свои ярко-красные балетки. Я покачала головой. Не глядя в глаза. Нет, на эту удочку я точно не поймаюсь.

— Ты не хочешь со мной разговаривать, — сокрушенно высказался он. Отвалился на подушки. Руки за голову заложил. Обиделся. Как ребенок.

— Я приеду в следующую субботу, — заявил он потолку. Я пожала плечами. Подошла к нему. Поцеловала осторожно колючую утреннюю щеку. Все-таки, он трахается, как бог. Когда не сходит с ума. И сдержал обещание. Удержал кулаки при себе. Это приятная новость.

— Спасибо, — вышла за дверь.

Шла по краю дороги. Утро. Солнце двигалось ко мне. Накрывало теплом. Грело голые коленки, плечи под казенным одеялом. Честно пообещала вернуть его обратно в мотель при случае. Давида попрошу. Или сама приеду. Хозяин кивнул, разрешая. Махнул рукой в след. Я махнула в ответ, не оглянувшись. Закрыла глаза и шла навстречу яркому дню. Наслаждаясь невозможной свежей легкостью бытия. Удовлетворенная и почти счастливая.

Резкий звук. Клаксон. Пришлось открыть глаза. Белый мерседес догнал меня на дороге. Я опешила. Седьмой час утра. Полупустая трасса. Не может быть. Черное стекло, плавно опустившись, явило мне бледное лицо. Егор.

— Привет, красавица! — он смотрел на меня не менее удивленно, чем я, на его слегка небритую физиономию. — Садись.