Книга С утра шёл снег, страница 27 – Лолита Моро

В салоне стоял отстраненно-европейский аромат его парфюма. И слабый запах чего-то медицинского. На заднем сиденье я заметила небрежно брошенный саквояж и белый халат. Села рядом с халатом.

— Доброе утро, — проговорила я. От моих рук и волос несло табаком и недавней любовью. Я даже рук не отмыла от мужского тела. Ноги лучше не раздвигать.

— Ты ранняя пташка, — улыбнулся мне Егор в зеркале заднего вида.

Я кивнула. Разнесла волосами свой запах по салону. Он глянул внимательно. Чувствует?

— Я вчера днем уехал в Город. Пригласили на срочную операцию, интересный случай. А ты? С кем отдыхала? — снова взгляд в зеркало. Учуял. Точно. Крылья носа дрогнули.

Не твое дело, хотела ответить. Зачем? Что бы он дальше стал расспрашивать в той же небрежно-хозяйской манере? Отвернулась и стала смотреть в окно.

— Сколько тебе лет? — не унимался отмытый до скрипа доктор.

Что еще спросишь, придурок? Вконец обнаглел. Дает понять, кто здесь взрослый. Или выясняет для себя, совершеннолетняя ли я? Или малолетка, девушка Давидика? Блядь плечевая? Не стану отвечать. Пусть мучается. Ему полезно. Вчерашний неоконченный разговор продолжить желает? Сегодня уже не актуально. Его дорогая, безупречная задница не трогала меня никак. Мы с моим зверем были сыты любовью за гланды.

— Не хочешь со мной разговаривать? — светло-карий взгляд в зеркале. Знакомый вопрос. Не улыбается. Ямочка на твердом подбородке. Неужели злится?

Я пожала плечами. Мы приехали.

Кухня нашей гостиницы встретила меня гробовым молчанием. Только телевизор негромко рассказывал новости. Кристина тяжело смотрела на меня в упор. Давид сделал вид, что меня нет. Не отрывал глаза от экрана своего планшета. Айк с грохотом отодвинул стул и вышел вон, едва не задев меня плечом в дверях. Гарик хотел войти с улицы, передумал, остался стоять с братом на крыльце.

— Доброе утро, — объявила я в пустоту. Не знала, куда мне теперь идти. К себе наверх или сразу на все четыре стороны.

— Мы искали тебя до двух часов ночи. Потом позвонил Рафик и сказал, что ты у него в мотеле с каким-то столичным мужиком. Ты не могла позвонить? — негромко проговорила Кристина. Страшным таким голосом. Не отрывала от меня немигающего взгляда.

— Простите меня, пожалуйста. Я не подумала, — я низко опустила голову. Меня искали? Все они? Ком в горле. Нечем дышать от этой удивительной, никак не заслуженной заботы. Стыдно.

Никому и никогда не было дела до того, где я и с кем. В последней моей жизни. Кто хотел, тот знал и так. Я отвыкла отчитываться. Забыла, как это делается. Может быть, не делала этого никогда.

— Сколько тебе лет! Три? Ты не подумала о том, что люди беспокоятся! Не спят, переживают о тебе! Как можно так поступать?! Как можно быть такой бессовестной! Мы места себе не находили! Думали, ты утонула! Купальщица хренова! Шторм на море! — бушевала Кристина. Резко встала из кресла, подскочила ко мне. Замахнулась трудовой ладонью в праведном гневе. Я, на инстинкте, закрыла голову руками и съежилась.

— Не надо! — тихо крикнула я. И присела, пряча живот. Забыла от испуга. Где я и с кем. Тишина. Горячие руки обнимают везде. Поднимают на ноги.

— Господи! Девочка моя, тебя били? Я не думала… — слезы. Рыдаем вместе. Громко и сопливо. С наслаждением.

— Это что у вас тут за море разливанное! — три брата смеялись с радостным облегчением. Новый интерес в трех парах темных глаз. Знать хотят. Про столичного мужика на черной бэхе.