Книга Сердце для киборга, страница 47 – Мари Са

Лейла непроизвольно тянется к вороту водолазки, тщательно скрывающему все следы мужской грубости или страсти. Теперь она и сама не понимает, что это было. Он ее тогда так наказывал, что ли? Неприятная мысль ядовитой змеей вползает в душу. То есть хотел проучить? Вот так! Взяв почти силой. А теперь, наверное, про себя насмехается. В какой-то момент тошнота подступает к горлу.

Лейла просит водителя остановиться, и выскакивает наружу. Слышит, как излишне бодро за ней следует охранник. И едва сдерживается, чтобы не развернуться и не зарядить по наглой ухмыляющейся физиономии кулаком. Но не делает только потому, что боится расплакаться. Стать еще более жалкой. Хотя куда уж еще. Об нее, итак ведь, буквально ноги вытерли.

Резко тормозит прямо посреди тротуара. Рвет молнию на сумке и выуживает телефон. Прижимает тоненький аппарат к уху и, едва дождавшись ответа, выпаливает.

— Отец! Выбирай! Или ты меняешь мне охранника или я ухожу из дома! Даю тебе на размышление десять минут! Я жду твоего ответа, отец!

И резко обрывает связь. Делает глубокий вдох и поворачивается. Глаза моментально упираются в широкую мужскую грудь. Какая же она маленькая по сравнению с ним. А он вчера… Даже без подготовки… И так грубо… Да как он вообще мог?

Жалость к себе душит внезапным порывом. Но плакать Лейла не собирается. Не дождется. Решительно поднимает глаза и утыкается в наглую, не мигающую физиономию.

— Понравилось вчера?!

Ей только кажется, или на суровом мужском лице действительно проскальзывает тень эмоций. Впрочем, откуда им там взяться! Даже памятник через дорогу выглядит более живым. А вот ее собеседник упрямо продолжает молчать. Значит со всем согласен. Дурнота накатывает с новой силой.

Она прикрывает глаза и пропускает момент, когда он успевает ответить на звонок отца. Правда говорит по гарнитуре, поэтому, когда она глаза открывает, ничто в его позе не меняется. Только бесцветный, ничего не выражающий взгляд внимательно и сосредоточенно следит за ней. Словно ему действительно не все равно. Наглая, жалкая ложь!

— Да. Я все понял.

Голос холодный и сдержанный напоминает звон металла. Нет в нем ничего человеческого.

— Хорошо. Присылайте замену.

От последних слов Лейла заметно приободряется. Значит отец прислушался к ней. Конечно, придется объяснять, что к чему. Но все равно это лучше, чем и дальше видеть подле себя его наглую рожу. Интересно, злится ли он на нее? Ведь она лишила его такого лакомого кусочка. Какую же сумму обещал за нее отец? Наверняка, как всегда, не поскупился.

— Тебе лучше вернутся в машину, — звучит абсолютно отстраненно.

— Я и сама разберусь!

Огрызается она на вполне безобидную фразу. Но в машину все-таки идет. Скорее бы новый охранник приехал. Пусть это произойдет как можно скорее. Быть может, сразу же после занятий ее уже будет ждать другой. Сердце необъяснимо сжимается в груди. От чего? Ведь она сама же этого хотела. Значит и слезы лить не стоит. Значит и сожалеть нисколько не надо. И вскоре все забудется, как страшный несбыточный сон. Поскорее бы он навсегда исчез из ее жизни. Скорее бы. Скорей.

Дан сидит в машине. Своей собственной. Таращится на стекло, перебирая в голове события последних нескольких часов. Состоявшийся разговор с работодателем. Бывшим работодателям. Нет, его никто не корил и ни в чем не обвинял. Наоборот.