Книга Ты меня (не) любишь, страница 43 – Мари Са

Удар и моя щека в твердую холодную грань впечатывается.

— Так вот о чем ты со своей подружкой общалась? Рассказывала, как решила охмурить очередного наивного дурачка? Но этот номер со мной не пройдет! Условия решила свои выставить? Силенок не хватит. Если захочу, прямо здесь и сейчас тебя возьму!

Он прижимает сильнее. Буквально в стекло вдавливает. Так что и закричать не могу. И двинуться.

— Не смей! - шиплю изо всех сил, - сделаешь это, и я никогда тебя не прощу.

Громкий, противный хохот. Как шипение змей в темном, глубоком колодце.

— На хрена мне твое прощение сдалось?! - звук расстёгивающей молнии, и я замираю, - с такими как ты только так и надо. Вы ведь хорошего не понимаете. Не цените. Не…

Чувствую, как о ягодицы трется что-то невероятно твердое. Надавливает на тонкую джинсу. Словно внутрь прорваться пытается. Его аромат волнами накрывает. Просто кроет меня. Перед глазами бесконечная бездна городских джунглей. А позади сошедший с ума зверь. Готовый рвать и метать.

Не сразу понимаю, что он мои джинсы не трогает. Даже под кофту руками загребущими не ползет. Лишь сильнее в стекло вдавливает. И усиленно сзади работает. Ритмично ладонью двигает. А потом рычит и зубами мне в шею впивается. Так, что я тоже кричу. От боли. От страха. От… возбуждения.

Пару секунд на мне висит, а потом отшвыривает. Как отработанный, ненужный материал.

— Свободна! Завтра распишемся.

— Не буду я так рано… - язык заплетается и ноги тоже.

Но стоит ему зыркнуть и пулей к дверям лечу. В приемную выбегаю и дверь плотно захлопываю. Словно он преследовать будет. Словно понесется за мной сюда. Но это вряд ли. Богдан никогда не был любителем вытворять нечто подобное при свидетелях. Даже тогда, в прошлом, всегда успевал меня до машины дотащить. А если повезет, то и до своей квартиры.

Эта двойственность чувств сбивает с толку. Поступи так другой человек. Незнакомый. Чужой. Я бы в полицию обратилась. Или, как минимум, постаралась никогда с ним больше не сталкиваться. Но с Богданом все иначе.

Тело – предатель, до сих пор помнит жаркие объятия его рук. Сладкие поцелуи, которыми он покрывал каждый миллиметр моей кожи. И терпкий острый момент слияния наших тел. Сны об этом еще долго преследовали меня. Забыться мешали. Мешали отпустить.

Мимо девушки секретаря прохожу. Взгляд за ее блузку цепляется. А слова сами с губ рвутся:

— Очень милый у вас наряд. Но вот пуговички не по дресс-коду застегнуты. Вернее расстегнуты.

Она вспыхивает и мне самой стыдно становится. Зачем злость свою на других срываю?

— Простите, - бормочу и в дверь выскакиваю.

Сволочью себя ощущаю. Грязной. Им испачканной. Хотя я проверила, одежда сухая осталась. Наверное, он это в свою ладонь сделал. Заботливый. Интересный у нас разговор вышел. Страх прошел и теперь на смех пробирает.

Мысли снова к секретарше возвращаются. Она ведь ни в чем не виновата. Даже если действительно спит с ним. Она даже родить ему может. Это не должно меня касаться. Наши с Богданом пути давно разошлись. Теперь мы друг другу чужие люди. Выполним обязательства и снова разбежимся. И о сыне он не узнает никогда!

Так я тогда думала. Если бы знала, как сильно ошибаюсь.

Глава 22

— Мама, а дядя Богдан он кто?

Теряюсь. На водителя взгляд кидаю. Он словно не слышит. За дорогой следит. Но мне после того случая кажется, что глаз с меня не сводит. И о каждом моем шаге докладывает. Где была? Что на обед ела? С кем встречалась?