Книга Я растопчу ваш светский рай, страница 119 – Натали Карамель

Второе — шаг. Он показал, как ставить ногу: с носка на внешний край стопы, плавно перекатываясь, ощущая каждой клеткой стопы ветку, камень, сухую хвою. Как переносить вес, чтобы тело не раскачивалось, а «перетекало» в пространстве.

Третье — и самое сложное для Илании — аура. Не магическая, а та, что исходит от любого живого существа: намерение, внимание, присутствие.

— Ты яркая, — сказал он ей просто. — Не магией. Взглядом. Энергией. Ты горишь внутри, и это видно. Напуганная лань замирает и сливается с лесом. Хищник её не видит. Стань ланью. Не внешне. Внутри. Погаси костёр, о котором я говорил. Полностью.

Для Илании, чья душа привыкла командовать, властно заявлять о себе, это было адски сложно. Сложнее, чем пропустить удар или выдержать боль. Это требовало не действия, а отпускания. Смирения своего духа. Она злилась, спотыкалась, её «костёр» вспыхивал от раздражения ярче прежнего.

Альдор не ругал. Он терпеливо поправлял положение её плеча, голосом направлял: «Тише. Медленнее. Не борись».

Алесий, грузный и массивный, оказался природным стражем. Он не исчезал — он становился частью пейзажа: камнем, пнём, недвижимой глыбой, которую взгляд пропускает как нечто незначащее.

Наступило утро четвёртого дня. Роса ещё серебрила траву.

— Попробуй сейчас, — сказал Альдор. — Я отойду и закрою глаза. Буду слушать лес. А ты подойди ко мне. Не коснуться. Подойти как можно ближе. Если услышу — урок провален.

Он отошёл на два десятка шагов, встал спиной, закрыл глаза. Его поза была расслабленной, но Илания знала — каждый его нерв натянут как струна.

Она сделала выдох. Не просто выдох — выпустила из себя всё: разочарование руинами, досаду на упражнения, странное беспокойство от его близости. Представила, как её яркое «я» тонет в глубоких, тёмных водах. Остаётся только оболочка. Тень. Призрак.

И шагнула.

Не она шла. Шла тишина. Трава под её ногами не хрустнула. Воздух не дрогнул. Она двигалась с болезненной медленностью, превращая каждый шаг в вечность. Её сердцебиение замедлилось, дыхание стало таким поверхностным, что круги перед глазами поплыли.

Пять шагов. Десять. Пятнадцать.

Она была уже в трёх шагах за его спиной. Видела, как его волосы чуть колышутся от ветра. Видела напряжение в его широких плечах.

Альдор стоял неподвижно. Его лицо было спокойным. Слишком спокойным. В ушах шумела кровь. Он слышал жужжание мушки, треск ветки где-то далеко. Но её — не слышал. Не чувствовал.

Ничего.

Пустота там, где секунду назад была её яркая, шумящая присутствием душа.

Паника ударила в грудь внезапно, остро и нерационально. Не боевая тревога. А животный, первобытный ужас.

Эта паника была чужеродной, липкой, абсолютно непрофессиональной. За годы службы он привык терять бойцов — такова цена командования, цена меча, цена любого долга. Он научился принимать потери, сжимать зубы и делать свою работу. Но сейчас в груди рвалось что-то иное, не имеющее отношения к тактике.

«Не её. Только не её».

Он потерял её. Что, если это не упражнение? Что, если её забрала сама Чаща? Что, если она…

— Илания? — его голос прозвучал резко, сдавленно, сорвавшись с губ против воли.

Он резко обернулся, рука уже на рукояти меча, глаза бешено прочесывали поляну.

Пусто.

— Здесь, — тихий голос раздался прямо у его плеча.