Книга Я растопчу ваш светский рай, страница 47 – Натали Карамель

И одна, отдельная, с аккуратным, чужим почерком. Она подняла её.

«…напоминаем о наших договорённостях от 15-го числа месяца Сорванного Листа. После медицинского подтверждения беременности супруги и перевода на ваш счёт первой трети из оговорённой суммы (500 000 фазар), вы обязуетесь немедленно погасить долг перед нашей конторой в размере 32 000 ингот. До рождения наследника и получения полной суммы проценты замораживаются. Рекомендуем поторопиться. Наши кредиторы тоже не любят ждать».

Илания опустила бумагу. Рука не дрогнула, но в голове зажглась красная лампочка.

«Ключевые данные получены. Объект: кабинет Виралия.

Найден документ: коммерческое предложение от третьей стороны.

Суть сделки: поставка живого товара (наследник) в обмен на ликвидацию долгов.

Товар: репродуктивная функция особи Илания.

Срок поставки: после медицинского подтверждения беременности.

Стоимость: 500 000 фазар (полная сумма после родов).

Вывод: статус объекта изменён с «подопечный/жертва» на «актив под управлением враждебной стороны». Цель враждебной стороны: максимизация прибыли от актива с последующей утилизацией.

Реакция: операция переходит в статус критической (срочной)».

Суть проступала с леденящей ясностью.

Он не просто транжирил её деньги. Он заключал сделку. Её репродуктивная функция, её тело, были конвертированы в конкретные суммы для погашения конкретных долгов. Она была активом в его балансе. Её будущее, её тело, её свобода.

Деньги были нужны ему не просто для жизни. Они были залогом его выживания перед другими кредиторами. А она, её способность родить наследника, — разменной монетой. Пока не родит — она жива и ценна как инкубатор. После… её «слабое сердце» могло не выдержать родов. Очень удобно.

Она положила письмо точно на прежнее место, аккуратно сдвинув другие бумаги, как оно и лежало. Ярость не исчезла. Она схватила её за горло и заморозила до состояния абсолютного нуля. Превратилась в баллистическую траекторию, ведущую к одной точке.

Она вышла из кабинета, кивнула бледной Латии.

— Передай Алесию о встрече, — сказала она тихо. — Сегодня, ночью, в беседке.

Латия прочла нечто новое в глазах своей девочки. Не отчаяние, а приговор. Вынесенный ей только что в прокуренном кабинете.

Беседка ночью была не укрытием, а командным пунктом. Без солнца, скрадывающего детали, она становилась стратегическим объектом: один вход, хороший обзор, уединение. Илания стояла спиной к резному столбу, скрестив на груди руки. Не для тепла. Это была поза командира, ожидающего докладов.

Сначала пришла Латия. Её тень скользнула между кустами сирени. Она молча кивнула, заняв позицию слева — ближе к дому, чтобы первой заметить движение.

Через три минуты появился Алесий. Не из сада. Из-за спины, откуда его не ждали, бесшумно, как тень, отделившаяся от ствола старого дуба. Он не стал подходить близко. Встал в двух шагах, готовый в любой момент раствориться. Его лицо в лунном свете было не маской — оно было рельефной картой всех ночных дозоров его жизни.

Все на месте. Штаб в сборе.

Илания не стала тратить время на прелюдии.

— Спасибо, что пришли, — её голос был тихим, но резал ночную тишину, как лезвие. — У нас мало времени. Я буду говорить коротко.

Она перевела взгляд с одного на другого. В её глазах не было просьбы. Была констатация факта.