Книга Я растопчу ваш светский рай, страница 50 – Натали Карамель

Он коротко, почти незаметно кивнул. Не «да, хозяйка». Это было что-то другое. Признание. Солдатское «понял, командир».

Илания быстро и бесшумно ушла в сторону дома. Алесий же, как тень, остался в беседке, растворившись в опорном столбе, его глаза, привыкшие к ночным дозорам, зорко сканировали сад, стирая сам факт их совещания.

Тишина снова сомкнулась вокруг. Но теперь это была не тишина жертвы. Это была тишина хищника, затаившего дыхание перед прыжком. Тишина штаба, где только что был утверждён план наступления.

Первая фаза — «Выживание» — закончилась. Начиналась вторая — «Подкоп».

Война перешла из обороны в подготовку к наступлению. И у неё теперь были агент и разведчик. Всё, что нужно, чтобы начать тихо рушить этот проклятый рай по кирпичику.

Алесий пришёл на рассвете, как призрак, вынырнувший из предрассветной мглы. Его тень на мгновение перекрыла бледный свет зари. Не шаги выдали его, а едва уловимое смещение воздуха возле двери. Тихий, точный стук костяшками пальцев о дверь — два коротких, один длинный.

Илания, уже бодрствующая и одетая в простое платье для прогулок, мгновенно откинула засов. Он не стал входить. Протянул свёрток, обёрнутый в грубую, промасленную холстину.

— Первое снаряжение, — произнёс он глухо, его глаза бегло осмотрели комнату за её спиной. — Пока — для подготовки платформы.

Илания развернула свёрток. Внутри лежали предметы.

Первый — пара коротких, тупых железных прутьев, длиной чуть больше ладони. Они были тщательно отшлифованы, без заусенцев, но в них не было никакого изящества. Просто железо. Вес каждого чувствовался сразу, солидно и грубо.

Второй — плоский мешочек из плотной кожи, туго набитый мелким, чистым песком. Он был снабжён прочными шнурками.

— Для хвата, — бросил Алесий, глянув на сад. — Держать. Вращать. Поднимать. По этапам. Мешок — для веса. На ноги, на пояс. Ходить. Приседать. Начинать с пяти минут. Боль — стоп-сигнал. Сорвёте связки — откат на неделю.

Илания взяла один прут. Холодное железо плотно и чужеродно легло в ладонь, непривычно тяжелое. Мышцы предплечья тут же забились тревожным, нескоординированным спазмом.

Нервные пути, ожидавшие привычной обратной связи от нейроинтерфейса плазменного клинка — лёгкого гула энергии, идеального баланса, живого отклика на малейший импульс воли, — получили в ответ лишь тупой, немой протест железа против гравитации. Это было не напряжение. Это был сбой системы управления.

«Отлично, — мысленно усмехнулся где-то внутри дух капитана. — Курс молодого бойца. Начинаем с отрицания гравитации. Всегда с нуля».

— Идеально, — сказала она, и в её голосе прозвучало удовлетворение инженера, получившего нужный инструмент. — Благодарю.

Алесий коротко кивнул.

— Следующая поставка — через неделю. Если не будет форс-мажора. Есть наводки. Один из его кредиторов — Сивый Ганс, держатель долговой ямы у порта. Любит золото и имеет длинную память. Встречусь с ним под видом наёмного грузчика.

Тренировки начались в тот же день, за закрытой дверью спальни, при плотных шторах.

Ирина-капитан составляла протокол. Илания-тело его исполняла. Болело всё.

Первое упражнение: статика. Она встала прямо, расставив ноги на ширину плеч, и просто… держала прутья. Она сжимала их не пальцами, а всей волей. Казалось, не мышцы дрожат, а сама реальность вокруг прутьев колеблется от напряжения. Через минуту дрожь в мышцах стала мелкой и частой, как стук отчаянного сердца под землёй.