Книга Преданная истинная черного дракона, страница 144 – Екатерина Борисова

Она сняла блокирующий браслет. Она пришла. Она вернула мне дракона.

Не может быть! Не может!

Но это так и есть!

Она меня простила.

Пускай, Идалин не сказала этого вслух. А может, и не скажет. Пускай её взгляд всё ещё печален и несмел. Пускай она сама ещё не осознала всего, что между нами происходит. Но она меня простила.

А это уже много значит для меня.

— Согласно своду драконьих законов никто не вправе разлучить истинную пару. Так же как и никто не вправе покушаться на истинную дракона, причинять ей боль и пытаться убить. Наказание за это лишь одно — смерть! Во всех странах нашего мира. Анна получила по заслугам.

— Августус! — визжит королева, гневно сверкая своими лживыми глазами.

И почему я раньше не замечал, как она?

— Казни его, Августус! Убей мерзавца! Здесь! Сейчас! — она вскакивает со своего места, бросается к мужу, виснет на его руке, пытается поймать ладонями его лицо и поцеловать плотно сжатые губы.

— Ради меня! Ради моей дочери! Ради Анны!

— Ваше Величество, — я только крепче прижимаю Идалин к груди, — вы сами знаете законы. Переписав свод, вы не стали его законотворцем. Вы стали лишь обманщиком, что увёл возлюбленную из семьи, не дав ей права выбора.

— Молчи! — рычит король и встряхивает головой.

— Августус? — слёзы моментально высыхают на глазах у королевы. — О чём он говорит?

— Он бредит!

— Нет, он говорит правду! — со своего места встаёт граф Валентин Монтран — придворный лекарь и лучший друг моего отца.

Всё время заседания он сидел молча, разглядывая меня со странной смесью сожаления и тоски. Но сейчас в его ярко-голубых глазах вспыхивает гордость.

— Законы истинности от Августуса не имеют ничего общего с законами драконов. Но это вам лучше обсудить самим.

— Ты? — королева бледнеет. — Ты переписал законы под себя?!

— Замолчи! — рявкает король. — Ты ничего не понимаешь! Я король, и мне нужна была моя истинная!

— Я не твоя! — королева воет и падает на колени.

— ТЫ МОЯ ИСТИННАЯ! И обязана была быть со мной. Твоя семья была помехой!

— А Анна? Моя маленькая девочка?

— Твоя дочь была избалованной стервой! И Александр прав, она спала со всеми подряд. И от ребёнка я приказал ей избавиться ещё в Авелоне. В моём роду не может быть выродков. Тебе стоило уделять ей больше времени...

Королева медленно с колен, делает неуверенный шаг и падает на кресло.

— Ты обманом увёз меня от мужа, — хриплым голосом произносит она. — Ты столько лет практически ограждал меня от дочки. Ты запретил мне видиться с родными. Ты требовал от меня наследников, хотя знал, что я их дать не в силах. Ты заставлял меня страдать и чувствовать свою вину за всё! За то, что я бросила родную мать, за дочь, которой занимался кто-то другой, пока я старалась стать идеальной истинной дракона, за бесплодие, за то, что недостаточно люблю!

— Лантрана... — король недовольно морщится, привыкший, что супруга слушает его.

Но королева отмахивается от него. Скользит по залу затуманенным взором.

— Я ненавижу тебя, Августус. Столько лет я терпела в своей кровати и своей жизни, вспоминая свою потерянную семью. Пыталась полюбить, а оказывается и не должна была...

От её полных боли и отчаянья слов Идалин вздрагивает в моих руках.

А я лишь крепче прижимаю её к груди и молюсь, чтобы наша связь не разрушилась, не рассыпалась как пепел.