Книга Преданная истинная черного дракона, страница 81 – Екатерина Борисова

— Полковник Гриффит, — я коротко киваю офицеру. — Так мы с вами, вроде, уже знакомы.

Царственным жестом я поправляю сползающий плащ. Спасибо маминому воспитанию — леди должна оставаться леди в любой ситуации. Ага!

В золотых глазах полковника если и мелькает удивление, то очень быстро оно сменяется на одобрение. Оценил.

Вот только поправляю я плащ не для картинности, а потому что боюсь, что зрители увидят мою дрожь.

— При нашем знакомстве я, должно быть, не расслышал ваше имя, — лукаво улыбается Гриффит.

— Довольно! — рявкает Александр и отталкивает от себя канвой.

Он успевает сделать пару шагов, когда молодые драконы снова преграждают ему путь.

— Эта девушка моя истинная! — рычит Александр. — Драконьи законы едины на всех континентах. Дракона нельзя разлучить с парой!

Губы полковника сжимаются в тонкую линию.

Внимательным взглядом он обводит Александра, его дерзкую позу, надменное выражение лица.

Потом переключается на меня.

Но я просто стою. Стараюсь собрать остатки спокойствия и ничем не выдать своей нервной дрожи.

Александр прав — драконьи законы едины для всех драконов. Истинная — святое. Она собственность дракона. На неё нельзя покушаться. Её нельзя требовать чужаку в жены. Она должна быть возвращена «владельцу» в любом случае.

На глазах собираются слёзы отчаяния.

Но я никому их не покажу.

Упрямо смаргиваю их.

— Едины, — медленно кивает полковник Гриффит, продолжая разглядывать мою фигуру, замотанную в плащ. — Но для этого нужно доказать, что она истинная. Где ваши доказательства?

— Здесь! — рычит Александр и рвёт рукав вверх.

Я замираю. Это конец.

Но на свет появляется лишь красный рубец. На том самом месте, где должна быть метка — лишь обожжённая кожа. И никакого золота под ней.

— И что это? — насмешливо выгибает бровь Гриффит.

— Это... — яростно рычит Александр. — Это след того, что ОНА пыталась свести метку. Посмотрите на её запястье!

Я дёргаюсь, как от удара. Ноги тонут в рыхлом снегу, я оступаюсь и падаю.

Но полковник Гриффит снова подхватывает меня под руку и возвращает на место под недовольный рык Александра.

Мне даже кажется, что Гриффиту доставляет удовольствие злить князя.

— Прошу вас, мисс Голд, — он упрямо называет меня выдуманным именем.

Вскидываю на него злой взгляд, а в ответ получаю лёгкий, едва заметный кивок.

Он что-то задумал. Ну что же, выбора у меня всё равно нет.

Дрожащими пальцами я поднимаю манжет шерстяного платья и, к моему удивлению, вижу там только застаревший белый рубец.

Возможно это из-за мороза он побелел. Потому что ещё недавно он был ярко-красный. А во время полёта и вовсе стал прозрачный, и сквозь него пробивались золотая вязь метки.

— Капитан Пуркинье, прошу вас подойти.

Военный лекарь тут же возникает рядом с нами.

— Прошу оценить вас возможность нахождения под ожогом метки.

— Это невозможно, — качает головой лекарь, внимательно осмотрев моё запястье и приступив к запястью Александра. — Коллоидные массы полностью занимают запястье.

— Потому что эта дурёха что-то сделала! — ревёт Александр и выдёргивает руку из ладони лекаря. — Но вы же понимаете, что такие случайности неслучайны! Два одинаковых шрама, полученных в одно время! Будем считать это эквивалентом истинности!

Резким дёрганным движением он опускает манжет и застёгивает золотую запонку.