Книга Двуликие, страница 122 – Анна Шнайдер

— А вы решили сделать меня живцом, — хмыкнула девочка, и Эмирин с трудом удержалась от закатывания глаз. Кажется, весь эгоизм достался сестре, полностью проигнорировав Дамира.

— Мы хотим, чтобы это прекратилось. Чтобы Альтерров больше не убивали. Чтобы вы могли жить нормально, а не с постоянной охраной под боком. Твой дядя безвылазно сидит во дворце, думаешь, ему это нравится? И поверь, Дамиру сейчас тоже невесело. На самом деле тебе в этой ситуации легче всех, Данита, а ты ещё диверсии устраиваешь.

— Я просто хотела, чтобы он проявил себя! Понимаешь?! Ну не сможет он не примчаться ко мне, когда узнает про нападение! И тогда я узнала бы, где брат!

Эмирин тяжело вздохнула. Как же с ней непросто…

— Нита, обещай мне, что подобное больше не повторится. Ты можешь злиться на меня и обижаться на Велдона, но если ты хочешь, чтобы Дамир остался жив, то должна вести себя как принцесса, а не как неопытный заговорщик.

Взгляд Даниты по-прежнему был упрямым, и Эмирин окончательно потеряла терпение.

— Девочка, — в голосе её прорезались стальные нотки, — ты забыла, с кем имеешь дело. Если ты не пообещаешь мне сама, я заставлю тебя. Ты очень хочешь, чтобы я залезла к тебе в голову?

— Ты не посмеешь… — прошептала Данита, но взгляд её стал неуверенным.

— Посмею. И Велдон меня в этом поддержит. Так что… либо мы договариваемся по-хорошему и ты ведешь себя смирно, либо… по-плохому.

Принцесса молчала, и Эмирин, у которой уже начинало стучать в висках от усталости и напряжения, поторопила её:

— Ну? Я жду.

Поджав губы, Данита вскочила с кресла.

— Обещаю, — буркнула она и метнулась к двери. Только у порога развернулась и процедила: — Понимаю, почему дядя так тобой одержим. Ты такая же бессердечная сволочь, как и он!

Гулко хлопнула дверь.

Эмирин откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Её нисколько не задело всё то, что сказала принцесса. Кроме того, она уже давно вышла из того возраста, когда хочется, чтобы последнее слово непременно оставалось за тобой.

С рассветом она отправилась в Эйм — замок Повелителя тёмных эльфов. И хотя больше всего на свете Эмирин хотелось лечь в постель и умереть, необходимо было поговорить с Риландом.

Она была одной из немногих, кому дозволялось переноситься непосредственно в кабинет для приёма посетителей, находящийся на этаже, где жил Повелитель. Риланд даже называл эту комнату «портальной». Сам он здесь никогда не работал. И Эмирин, очутившись в пустом кабинете, толкнула входную дверь и шагнула в коридор.

Стражники мгновенно напряглись, но, увидев её, расслабились.

— Доброе утро. Не подскажете, Повелитель у себя?

Они кивнули, и самый старший ответил:

— Нет, дартхари*. Он в лаборатории. Как ушёл вечером, так всю ночь там и просидел.

(*Дартхари — уважительное обращение к Вожакам оборотней.)

Эмирин вздохнула, пытаясь скрыть раздражение, развернулась и пошла по направлению к лестнице. Она хорошо помнила, где находится эта самая лаборатория.

Триш, Риланд и Эдриан пропадали там постоянно, когда дети Повелителя были ещё подростками. Страсть к исследованиям и экспериментам они унаследовали от отца. Но вот между собой поначалу не ладили.

Эмирин усмехнулась, вспомнив, как часто ругались эти двое. До хрипоты и сорванных голосов, до драки. Они были слишком похожи друг на друга, и в то же время были слишком разными. Эдриан не признавал никаких границ, для него не существовало слова «нет». Если он хотел что-то выяснить, он это выяснял, и никто не мог его остановить. Никто… кроме Риш.