Онлайн книга «Двуликие»
|
— Да будто бы я сделала что-то неправильное! — Это твои слова, не мои. — Зато взгляды — твои! — А мне, значит, уже и смотреть на тебя нельзя? — Так — нельзя! — Как хочу, так и буду смотреть. — А я… я… — Дин вдруг всхлипнула и, сделав шаг вперёд, ткнула Мирру пальцем в грудь. — Это не я неправильная, а ты, ты! И ты меня хочешь утащить в эту свою неправильность! Хватит, я тебя прошу! Я не могу так, не могу! Как мне здесь учиться, жить? Как маме в глаза смотреть?! Мирра взяла Дин за руку, погладила пальцы и, притянув к себе, обняла. — Всё, перестань. Не буду я больше, ничего не буду. Даже смотреть не буду, если ты не хочешь. — В том-то и дело, понимаешь? Хочу. Очень хочу… Рыжая застыла на секунду. Потом усмехнулась и покачала головой. — Нет, Дин, не нужно. Ещё больше всё запутывать… Просто забудь. — Тогда… В последний раз? Пожалуйста… Как же она может так целоваться? И нежно, и твёрдо, и властно, и мягко… Почему хочется именно с ней, это ведь неправильно?.. Но сердце говорило Дин другое. Оно радовалось. Заходилось от этой самой радости, билось где-то в груди так, словно стремилось выпрыгнуть наружу и поскакать по полу, подпрыгивая до потолка. Глупое, глупое сердце… А потом Дин услышала музыку. Она звучала словно бы в самом воздухе. Тихая, нежная мелодия о том, что иногда неправильное бывает самым правильным… Что?.. Но как это может быть? Это ведь невозможно? — Ты слышишь? — спросила Дин в губы Мирры. — Что? — странный голос, хриплый и словно… не её. — Музыку. — Музыку? Нет… И снова поцелуй — а музыка звучала всё громче и громче. Она звенела и переливалась в воздухе, и хотелось слушать ещё и ещё… «Когда ты встретишь волка, предназначенного тебе судьбой, то услышишь музыку, — так когда-то сказала Дин мама. — Мы называем её Зовом…» Волка… Но Мирра совсем не волк. Рональдин отстранилась — поцелуй прервался. И музыка исчезла, в последний раз полоснув смычком от скрипки по нервам девушки. Рыжая тяжело дышала, и глаза её словно туманом заволокло. — У тебя в роду оборотней не было? Глупый вопрос. Дин и сама знала, что глупый. — Что? — Мирра подняла брови. — Нет, разумеется. У вас же не рождаются дети от людей. Я — человек, Дин. Чистокровный человек. — Странно, — прошептала девушка, отворачиваясь. И только тогда заметила, что в комнате они были не одни. На кровати, сжавшись в комочек, спала Шайна. И спала, по-видимому, крепко — лицо её было спокойным, а дыхание ровным. — Что это с ней? Заболела? — Не думаю. Она ходила к ректору, а я была в библиотеке. Возвращаюсь — а она тут дрыхнет. Я её будить не стала. Раз дрыхнет, значит, надо. — Да. Это мама, наверное, что-то сделала. Она сама проснётся, скорее всего. И действительно — только они с Миррой сели каждая на свою кровать, как Шайна зашевелилась. Потянулась всем телом, зевнула и открыла глаза. Посмотрела сначала на Мирру, улыбнулась, а потом наткнулась взглядом на Дин и замерла. — Как спалось? — спросила рыжая, явно стремясь разрушить повисшее в воздухе напряжение. — Хорошо, — осторожно ответила Шайна. — Никакая ерунда не снилась. А сколько времени? — Обед через двадцать минут. — Вовремя я проснулась… Пойду умоюсь, что ли. А то опять на чучело похожа… Вскочила с кровати и быстро пошла по направлению к ванной. Спина её была напряжённой, как будто в позвоночник спицу вставили. |