Книга Двуликие, страница 2 – Анна Шнайдер

— К чему ты клонишь, Рил?

— Ни к чему. Ни к чему хорошему… Было принято решение уничтожить девочку. Завтра… Аля, стой!

Она не послушалась — зашагала вглубь деревни ещё быстрее. Только фыркнула.

— Пойми ты… — Риланд подбежал и попытался схватить её за руку. — У девчонки отец — явно эльф, я только не смог определить, кто именно, её дар сопротивляется моей магии. А мать была магом, пусть слабеньким, но магом. Вот и получилась… смесь гремучая. Мы думали просто выжечь ей дар, но она же овощем останется… Забрать подобную силу без последствий невозможно.

— Почему ты мне не сказал?

— Зачем?! Ты же расстроишься… Там ничего нельзя сделать, Аль, правда…

— Где она сейчас? Здесь? Показывай дорогу.

Он не стал спорить. Только покачал головой.

Маленький домик с покосившимся крыльцом и чёрными провалами вместо окон. Если бы дома были живыми, то про этот точно можно было сказать, что он уже умер, причём не своей смертью.

Возле крыльца стояла старая скамейка с кривой спинкой, а на скамейке сидела девочка. Короткие волосики насыщенно-чёрного цвета отливали синевой, крошечные ножки со сбитыми коленками были обуты в светлые кожаные сандалии с красными нашлёпками в виде бабочек, короткое синее платье казалось чистым лишь на первый взгляд — приглядевшись, можно было заметить полоску грязи возле подола.

Услышав шаги, девочка обернулась.

У неё оказались интересные глаза. Один тёмно-карий, почти чёрный, а другой красный. Узкие губы, вздёрнутый кверху нос, белый шрамик на лбу, возле левой брови.

— Привет, — сказала Аля, садясь на корточки рядом с девочкой. Та шмыгнула носиком и ответила:

— Привет. Ты пришла, чтобы убить меня?

Рядом зло вздохнул Риланд.

— Почему ты так думаешь?

— Бабушка говорит: меня убьют, потому что я двуликая.

Тут удивился даже Риланд.

— Какая? — тихо переспросила Аля, вглядываясь девочке в глаза.

— Дву-ли-кая. Я не знаю, что это значит. А ты знаешь?

— Нет.

Ребёнок поджал губы.

— Мне кажется, это несправедливо. Убивать за то, чего ты не знаешь.

Аля приподнялась и села на лавочку рядом с девочкой, взяла её за ладошку, лежавшую поверх разбитых коленок, и спросила:

— Хочешь уехать со мной?

Она не видела, как Риланд поднял возмущённые глаза к небу.

Девочка, хмурясь, рассматривала лицо женщины. Она никогда не видела таких красивых лиц даже среди эльфов. Особенно ей понравились глаза — насыщенно-голубые, а возле зрачка — ярко-жёлтые искорки, которые кружились, словно снежинки во время снегопада, и вспыхивали, будто звёзды на небе.

— Хочу.

Женщина улыбнулась и сжала пальцы девочки.

— Очень хорошо, Триш. Очень хорошо.

— Триш? — переспросил ребёнок удивлённо.

— Да. Триш Лаира — дословно «два лица» по-эльфийски. «Двуликая». Тебе нравится?

И тогда она впервые улыбнулась.

Триш Лаира.

Ей нравилось.

Шайна Тарс

После этого сна у меня всегда болела голова. Наверное, потому что он был удивительно ярким. Я как наяву видела всё это — выжженную деревню, несчастную девочку на скамейке, прекрасное лицо женщины по имени Аля. Странное имя для такой красивой женщины.

Сон раз за разом заканчивался одним и тем же — радостной улыбкой Триш. И всё. И я просыпалась с ужасной головной болью.

Всякая ерунда снится мне с самого детства. К сожалению, это началось уже после того, как умерла мама, поэтому я лишена возможности спросить кого бы то ни было о том, что значат мои сны. Мама всегда говорила, что не нужно болтать лишнего, особенно если ты не уверен в результате. Лучше промолчать и самой изучить вопрос.