Книга Двуликие, страница 214 – Анна Шнайдер

Не дошла. Сильные и большие руки легли на талию, прижали меня к крепкому телу. Я задохнулась от неожиданности и вспышки чего-то сладко-острого внизу живота, чуть ниже того места, где лежали его ладони.

— Прости, — прошептал хранитель библиотеки, коснувшись губами моих волос. — Я неправ. Я слишком давлю на тебя. Ты ничего мне не должна, я просто… волнуюсь.

Я дрожала, при этом ещё и всхлипывая от обиды.

И от чувства вины перед Нордом.

Но сильнее всего была дрожь. Та самая, сладко-острая, неправильная… или правильная? Мне не с чем сравнивать.

Хранитель между тем развернул меня лицом к себе, и я вздрогнула, неожиданно заметив, какое у него уставшее лицо. Синяки под глазами, и сами глаза тусклые, больные.

— Ты… устал? — вырвалось у меня, и голос звенел от беспокойства.

— Устал, Шани.

Норд дотронулся ладонью до моей щеки, а затем, вздохнув, запустил обе руки в мои волосы, совсем растрепав косу… и обнял.

— Прости, хорошая моя, — сказал он глухо. — Не плачь. Я очень переживаю за тебя. Разозлился… и не сдержался.

Но мои слёзы уже высохли. Я просто наслаждалась тем, что Норд сейчас здесь, со мной, обнимает… и переживает.

Обняла его тоже, погладила по спине… и охнула, внезапно оторвавшись от пола.

Хранитель библиотеки взял меня на руки и куда-то понёс. Нёс недолго, секунд десять, а потом опустил в моё любимое кресло, и на колени мне тут же запрыгнула Хель, требуя ласки.

Я гладила кошку, а Норд гладил меня… по щеке, стоя рядом с креслом на коленях. И молчал, только смотрел. И взгляд его был, с одной стороны, ласковым, а с другой — уставшим…

— Я не сержусь, — сказала я тихо, испытывая почти непреодолимое желание протянуть руку и дотронуться до Норда самой. — Я тоже виновата. Но я ведь не лезу на рожон, просто Коул попросил о помощи, и мне показалось, будет как-то нехорошо отказывать…

— Я понимаю, — кивнул хранитель библиотеки, заправив выбившуюся прядь мне за ухо. Представляю, что творится сейчас у меня на голове. — Так бывает часто, Шани. С одной стороны — правильно, с другой — нет. Просто будь осторожна.

— Я осторожна, честное слово, — сказала я с жаром. — Честное слово!

Он улыбнулся.

— Расскажи мне всё, что вы делали у Паука. Это важно.

Я понимала, поэтому поведала абсолютно всё, ничего не скрывая. Услышав про три воскресенья, Норд слегка побагровел, но не ругался.

— Значит, завтра… то есть уже сегодня — ты вновь пойдёшь к Пауку.

— Да, — я неуверенно посмотрела на хранителя. Скажет, что не стоит идти?..

Но мужчина молчал, задумавшись. А потом начал говорить, медленно, словно так и не решив ничего окончательно.

— Шани, смотри там в оба. Всё потом расскажешь — что видела, что говорил Паук. Хорошо?

Я кивнула.

— И самое главное — ни при каких обстоятельствах не показывай ему свой амулет.

— Я и не собиралась…

— Ты-то понятно, но он сам может попросить, например, расстегнуть ворот платья. Не забывай об этом, Шани.

— Постараюсь.

Норд посмотрел на меня очень внимательно, и я исправилась:

— Обещаю. А… Коула с собой брать?

Хранитель задумался ещё сильнее.

— Кхаррт… если бы я знал. Но всё-таки возьми. Пусть лучше я, чем ты…

Я не поняла, о чём это он. Переспросила, но Норд только усмехнулся и покачал головой. И сменил тему.

— Хочешь чаю?

Я сразу же смутилась. Чаю я хотела, но… я ведь не садист…