Книга Двуликие, страница 226 – Анна Шнайдер

— Шани… я сейчас кое-что скажу тебе, и обещай, что подумаешь над этим. Над каждым моим словом подумаешь. Обещаешь?

— Обещаю, — пробормотала я, немного испуганная этим требованием.

— Дело не столько в том, кто я, сколько в том, чем тебе придётся пожертвовать, если ты хочешь знать, кто я за пределами библиотеки. Если ты хочешь не просто знать, а быть частью моей жизни, участвовать в ней. Если ты хочешь… принадлежать мне.

Меня бросило в жар.

— Я…

— Подожди. Говорить будешь, когда подумаешь. Если ты всего этого хочешь… ты должна знать, что перестанешь принадлежать себе. Совсем перестанешь, хорошая моя. Если я скажу тебе, что ты не должна выходить из этой библиотеки, ты будешь сидеть здесь. Если я скажу, что ты больше не учишься в академии, ты должна будешь с этим смириться и не роптать. Я стану указывать тебе, с кем общаться, а с кем нет, что говорить, куда ходить и чем заниматься.

— Ты… шутишь? — выдохнула я, не понимая, как такое вообще может быть.

— Нет, Шани, — взгляд Норда был совершенно серьёзным. — Не шучу. Ты потеряешь себя. Целиком и полностью. Только так.

Я смотрела на него, широко распахнув глаза и рот, и пыталась осознать сказанное. Не учиться в академии? Сидеть в библиотеке? Ни с кем не общаться?!

— Испугалась? — Голос мужчины был горьким. — Не бойся. Ничего этого не случится.

— П-почему?

— Потому что нет ничего желаннее свободы, хорошая моя. И никто не согласится потерять её… добровольно.

Я даже немного рассердилась.

— Так ты специально… пугал меня?

— Специально, — он кивнул. — Но всё, что я сказал, — правда. И объяснение, почему ты до сих пор сидишь в этом кресле, а не лежишь в моей спальне.

Меня вновь бросило в жар.

— Я…

— Хватит, — отрезал вдруг Норд, и так категорично, что я не рискнула возражать. — Паук. Расскажи про него.

— А ты привык командовать, — пробурчала я, насупившись, и он усмехнулся.

Император Велдон

Император не считал риском то, что сказал Шайне. Он не верил, что девушка может согласиться на подобные «условия». Никогда. Шайна с её жизнелюбием, мечтой стать целителем, искренним любопытством и интересом к жизни — и вдруг подарит ему себя? Нет.

Теперь она наверняка начнёт отдаляться от него. После подобных-то заявлений… Горько, но ничего не поделаешь. Да и правильно это. В конце концов, он ей счастья желает, а какое уж тут счастье, с проклятым императором?

Шайна между тем рассказывала Велдону про Паука, и он не удержался — похвалил её:

— Молодец. Ты правильно сделала, что солгала ему про свою маму. Я забыл тебя предупредить, а ты сама догадалась. Умница.

Она чуть помрачнела.

— Я хочу узнать, кто её убил.

Императору вдруг стало душно. Теперь, после стольких лет непонимания… да, теперь он знал точно, кто убил Триш. Но увы — это знание ничем не могло ему помочь.

— Давай выйдем на балкон ненадолго? Устал я что-то от этой книжной пыли.

Шайна кивнула. Велдон поднялся, помог ей встать и повёл девушку на балкон.

Он любил эти балконы в библиотечной башне — небольшие, открытые, с резными деревянными или мраморными перильцами. Император сказал Шайне однажды, что с них невозможно упасть, даже если очень захочешь. И это теперь был его единственный способ подышать свежим воздухом хотя бы немного.

Балкон, на который Велдон вывел девушку, был его любимым. Каменные перила, увитые вьюн-травой особого сорта — цвела она почти круглый год, мелкими белыми цветочками, очень сладко пахнущими.