Онлайн книга «Двуликие»
|
— Возьми, — произнесла Эмирин ласково, видя, что я не спешу протягивать руки и радоваться. — Когда-то эти туфельки принадлежали Триш, мы вместе покупали их в Арронтаре, и она несколько раз надевала их на балы в честь дня открытия академии. Теперь они твои. Я сглотнула. У меня не осталось маминых вещей, кроме медальона, а тут Эмирин дарит такое сокровище… Их лучше не носить, а поставить в шкаф! — Не выдумывай, — произнесла ректор строго, видимо уловив эту мысль на моём лице. — Бери и надевай. Вещи нужны, чтобы их носить, а не хранить по углам. Триш не любила туфли, но эти ей нравились. Надевай. Она поставила туфли передо мной, и делать было нечего — пришлось послушаться. Туфли подошли идеально и оказались мягкими, словно тапочки, — в таких не грех и протанцевать весь вечер. — Отлично, — удовлетворённо кивнула Эмирин. — А теперь я вас обеих причешу так, чтобы Дамир и Коул глаз не могли оторвать. Начнём с тебя, Дин. Садись на кровать… Я не заметила, как пролетел ещё час, — так интересно было смотреть, как ректор причёсывает Рональдин, точнее, Мирру, а потом ощущать, как пальцы Эмирин порхают уже по моим волосам, и сгорать от любопытства. Рыжие волосы Дин ректор уложила на голове причудливой короной, обнажив тонкую шею, и с такой причёской моя подруга выглядела одновременно беззащитной и величественной. У меня был другой образ — Эмирин оставила волосы частично распущенными, и они струились по плечам и спине чёрной густой волной, а частично заколола на затылке красивой серебряной заколкой в форме веточки с листьями. У Дин в волосах тоже были украшения, но другие, они напоминали паутинку, усыпанную мелкими драгоценными камнями — словно каплями росы. Потом Эмирин колдовала над нашими лицами. Мне впервые делали макияж, но я часто наблюдала, как рисуют себе лица девочки в борделе — у ректора получалось иначе. Быстрее, легче, и результат оказался почти невидимым — будто и не было на наших лицах ни крема, ни туши, ни румян, ни помады. Она только подчеркнула естественные черты, заставив их быть ярче и выразительнее, но не выделяться до такой степени, чтобы краску было заметно. — Прекрасно, — удовлетворённо кивнула Эмирин, оглядывая нас с Дин. — Сразим ваших мальчиков наповал. Остался последний штрих — маски. — Маски? — удивилась я, и подруга хихикнула. — Шани, ну ты что! Столько времени обсуждали это! Ты забыла, что бал — маскарад? Я не то чтобы забыла, я и не помнила… — Формальность, — махнула рукой Эмирин. — Просто традиция. Так когда-то всё начиналось, так и продолжается… Эсса, перенеси сюда коробки с масками. Мы даже опомниться не успели, как на наши кровати приземлились упавшие словно с потолка небольшие коробочки — белая и зелёная. И маски внутри тоже оказались в цвет наших платьев, только моя — кружевная, а у Дин — из гладкой ткани, но с пёрышками по бокам. — Надевайте и выходите. Вас уже ждут. Удивительно, но, услышав это, я немного испугалась. Нет, не Коула, о нём я не думала вообще, — я испугалась, что не смогу поддерживать столь нежный образ, созданный Эмирин, и обязательно где-нибудь напортачу. Споткнусь, упаду, сяду, не разгладив юбку, буду слишком громко говорить или смеяться… Никогда не думала об этом, но платье, оказывается, обязывает. — И ничего не бойтесь, — сказала ректор, будто прочитав мои мысли, и легко подтолкнула нас с Дин к выходу из комнаты общежития. |