Книга Двуликие, страница 379 – Анна Шнайдер

Ещё Велдон волновался, что — несмотря на реакцию Коула, после того как подтвердилась его догадка о том, с кем Шайна встречается в Императорской библиотеке, — этого всё равно окажется мало и придётся придумывать что-нибудь другое. Его первоначальный план дал осечку — Велдон не хотел, чтобы Шайна узнала правду о хранителе-императоре в день бала — но в целом это было даже к лучшему. Не пришлось что-то специально подстраивать, всё произошло будто бы случайно.

— Получилось, — подтвердила Эмирин, перенесясь в его рабочий кабинет перед обедом, и он вздохнул с облегчением. Напряжение чуть отступило. — Эдриан сообщил сегодня ночью.

— Прекрасно, — кивнул Велдон и добавил, поколебавшись: — Как Шайна?

— Ушла к Розе.

— Я знаю, докладывали. Я не об этом.

— Понимаю, — Эмирин грустно улыбнулась, — но ответить мне нечего. Она держится, хотя видно, что ей нелегко. И вот что ещё, Вел… Что ты будешь делать, если она вернётся?

Император покачал головой.

— Она не вернётся.

— А если?..

— Нет. — Он усмехнулся. — Неужели ты веришь в подобную нелепицу, Эм? Я обманывал её, кроме того, именно я жестоко обидел Триш, став причиной того, что происходит сейчас. Из-за меня она убила твоего ребёнка, из-за меня сбежала, скрывалась и в конечном итоге — погибла. Вернётся? Невозможно. Я верю, что Шайна не ненавидит меня, что она понимает, почему я её обманывал. Но в то, что она вернётся, я не верю.

— Ты вообще не веришь в любовь, Вел, — вздохнула Эмирин. — Ни в любовь, ни в прощение.

— А ты веришь, что такое можно простить?

— Велдон. — Она наклонилась и взяла его за руку, заглянула в глаза. — Ты сам сказал только что: Риш убила моего ребёнка.

На мгновение императору захотелось зажмуриться, настолько невыносимо обжигающим показался ему ясный взгляд Эмирин.

Она была права — они с Триш причинили ей зла не меньше, чем друг другу, а намного больше. И тем не менее Велдон знал, что Эмирин простила их обоих. И сейчас её взгляд говорил ему: а что такого особенного должна прощать Шайна? Да, он скрывал свой статус, но не для того, чтобы обидеть, — чтобы продолжать общаться. Да, когда-то он поступил жестоко с Триш, но это было двадцать лет назад и он расплатился за тот свой поступок сполна.

Велдон мотнул головой, сбрасывая оцепенение.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, Эм, но… не верю, что Шайна захочет вернуться. Посмотри на меня, — он развёл руками, — у меня дыра вместо ауры. Зачем я ей?

Она улыбнулась, подняла вторую руку и погладила его по щеке.

— Шайна любит тебя. А когда любят, возвращаются.

— У неё для этого почти не осталось времени. В пятницу всё закончится.

Эмирин вздохнула и не стала отвечать.

Шайна Тарс

Следующие пять дней я существовала в механическом режиме — словно кукла, которую завели, и она ходит, говорит и порой даже бледно улыбается, но ничего не чувствует.

Я больше не бегала в библиотеку, не видела Норда, и это медленно убивало мою волю к жизни. Я уговаривала себя, что так будет лучше, я поступаю правильно, да он и сам так сказал, и матушка Роза… но не помогало. Чем больше проходило времени, тем сильнее становилось моё отчаяние.

Я скучала по нему. Голос, улыбка, тёплые карие глаза, нежные, но сильные руки — мне до одури хотелось плюнуть на всё, перенестись во дворец и…

Дальше воображение буксовало. Наверное, поэтому я и не поступала подобным образом — не понимала, что будет потом. Я же не могу стать императрицей, и не только потому, что проклятье безбрачия не даст. Я просто не могу! Из меня такая же императрица, как из травинки веник. К тому же я помнила, как Норд пугал меня, уверяя, что закроет во дворце и запретит общаться с кем-либо ещё, кроме него. Теперь я понимала: это были не пустые угрозы. Действительно — закроет. И как я буду жить без академии?