Книга Двуликие, страница 420 – Анна Шнайдер

Я понимающе кивнула и допила кисель. Керт тут же забрал у меня кружку и вновь наполнил её. Я покосилась на его руки — большие, сильные, узловатые — и поинтересовалась:

— А где вы его взяли? Кисель.

— На кухне академии, где же ещё?

Действительно, глупый вопрос, где же ещё? Мы ведь с ним не в императорской библиотеке сидим.

Я еле слышно вздохнула. Норд… Неужели это всё правда и он… А я жива, сижу тут, рассуждаю, щиты смотрю, и мне даже интересно. Как мне может быть интересно что-то после всего, что случилось? Как?..

— О чём ты думаешь, Шайна? — раздался вдруг спокойный голос Керта. Я сморгнула выступившие слёзы и ответила, стараясь не глядеть на магистра:

— О том, как странно быть живой, когда тот, кого я любила больше жизни, умер.

Керт молчал несколько секунд, и я поневоле задумалась о том, что он вообще знает обо мне. Эмирин рассказала про инициацию, это понятно, но что ещё? Знает ли он, кого я любила?

— Сейчас тебе нужно любить в первую очередь себя. — Магистр говорил мягко, утешающе, но в его голосе мне слышалась тревога. — И не погружаться в прошлое, иначе оно будет мешать будущему.

Я закусила губу, не поднимая головы и вглядываясь в кружку с киселём, стоящую на моих коленях.

— Я могу спросить, магистр?

— Конечно.

— Что вы знаете о причине, по которой произошла моя инициация?

Молчание длилось всего мгновение, но всё это время моё сердце не билось.

— Я знаю достаточно. — Керт ответил твёрдо и спокойно, и я всё же подняла глаза, чтобы посмотреть на него. А вот взгляд магистра спокойным не был… Он обжигал не хуже огня, добираясь до самого сердца, которое вновь начало биться. — Достаточно для того, чтобы работать с тобой дальше.

Слишком обтекаемый ответ. Слишком. Мне нужен другой.

— Вы обещали мне честность, магистр, — почти прошептала я, стискивая пальцами кружку.

— Это честный ответ.

— Да. Но он неполный.

Керт усмехнулся, качнув головой.

— Зачем тебе подробности?

Если бы я знала зачем!

— Нужно, магистр.

Он молчал ещё несколько секунд, внимательно глядя на меня, и на этот раз я не опускала голову. Я упрямо смотрела на Керта, пытаясь доказать ему, что его объяснения и правда необходимы. Он отвечал мне мрачно-обречённым взглядом человека, которого заставляют говорить о том, о чём говорить не хочется.

— Ладно. — Вздох. — Шайна, Эмирин ничего не рассказывала, но я не идиот. Мне было названо время инициации — оно совпадает со временем гибели императора. И повторюсь — мне этого достаточно.

Я сделала нервный глоток из кружки, едва не подавившись киселём. Всё логично, но… он словно не договаривал. Да, он сказал правду — но не всю. По крайней мере, так мне казалось.

— Пойдём. — Керт встал с земли, лишив меня возможности сказать ещё что-то на эту тему, и подал руку. — Пора возвращаться.

Я не стала спорить, только, поднявшись, поинтересовалась, когда он придёт в следующий раз. Оказалось, что в воскресенье.

Уже возле двери в лазаретное крыло я вдруг вспомнила, что хотела спросить у Эмирин, но забыла из-за её новостей об Эване. Может, Керт в курсе? Он же сказал, что знает обо мне «достаточно».

— Магистр, как вы думаете, почему мне с пятницы не снятся сны? Я сновидец, наверное, Эмирин говорила вам. Но раньше таких длинных перерывов не было.

— Это из-за блокираторов, — пояснил Керт, и я едва не застонала: точно! Это же очевидно! — Снимем — и сны продолжатся. А ты хочешь, чтобы тебе что-то снилось? Или нет?