Книга Двуликие, страница 445 – Анна Шнайдер

Оливер Рино

Пока играешь роль, главное — не забыть, что именно является тобой. Большинство «хамелеонов» уходили в отпуск или вообще досрочно увольнялись, осознав, что начинают забывать самих себя. Что они любят, чем отличаются от тех, кого приходилось играть. Многим в кризисные времена нужна была помощь мага Разума, и Эмирин всегда охотно её оказывала. В мозгах Оливера она копалась в последнее время почти каждый день, наводя там порядок и убирая накопившуюся эмоциональную усталость.

Переключиться с Эвана, к которому Оливер уже успел привыкнуть, на принца Дамира оказалось безумно сложно. У «хамелеонов» не зря есть регламент — следующее задание допускается минимум через месяц после предыдущего, а он перепрыгнул одним днём. Это не могло не сказаться на психике, и Оливера всё безмерно раздражало. Хотелось кого-нибудь убить, ну или хотя бы расслабиться сразу с несколькими девочками — но, увы, ни то, ни другое было невозможно.

После приказа Эмирин сменить объект для ухаживаний Оливер поначалу вздохнул спокойно — изначально он, ещё будучи Эваном, не горел желанием ухаживать за дочерью дартхари. Это казалось кощунством — водить за нос дочь Вожаков, не будучи её парой. Всё познаётся в сравнении, и Оливер вынужден был признать — ухаживать за Дин в образе Дамира ему ничуть не легче, а даже хуже. Наверное, потому что к Эвану она была равнодушна, а вот к наследнику нет. И у Оливера было ощущение, что он крадёт её время, которое она могла бы провести с настоящим Дамиром, да и к чувствам примазывается.

Поэтому первые несколько часов Оливер радовался, что ухаживать за Дин больше не понадобится. И только потом, в первый раз коснувшись Шайны, а затем заметив взбешённое лицо Коула, понял — нет, легче не будет. У Дин хотя бы нет рядом больных на всю голову поклонников.

Но выбора у Оливера не было, поэтому за завтраком он продолжил делать свою работу.

— Ты что-то бледновата, Шани, — сказал он, глядя на девушку. — Не хочешь вечером прогуляться по парку?

Он даже не соврал — Шайна действительно выглядела плохо, но не сегодня, а давно, с момента инициации. С лица пропали все краски, она сильно похудела, из глаз ушёл блеск, губы почти не улыбались. Из неё словно постепенно уходила жизнь.

Шайна вскинула голову, открыла рот, явно намереваясь отказаться, — но, столкнувшись с серьёзным взглядом Оливера, вздохнула и кивнула без всякого желания:

— Сегодня не могу. Но завтра не откажусь.

Эльф, сидевший рядом с ней, кашлянул и возмущённо заявил:

— А мне ты отказала!

— Коул, отвяжись, — она поморщилась и махнула рукой, будто муху отгоняла. — Ты мне всю прогулку на нервы будешь действовать, а Дамир вряд ли. Да, Дамир?

— Конечно, — ответил Оливер и непроизвольно улыбнулся, когда Коул посмотрел на него так, будто желал немедленно разорвать.

— Вот, — Шайна ткнула эльфа в грудь указательным пальцем, — ты меня уже бесишь этой реакцией, хотя с начала завтрака не прошло и пяти минут! Я не твоя собственность, Коул. Я хочу погулять с Дамиром!

— Ты это назло, да? — процедил эльф и, не дожидаясь ответа, вскочил с лавки и помчался к выходу из столовой.

— Псих, — припечатала Шайна, и Оливер фыркнул, поймав себя на неожиданной мысли, что был бы не против поухаживать за этой девушкой по-настоящему.