Книга Двуликие, страница 487 – Анна Шнайдер

Я распахнула глаза, ощущая, как от неожиданности пришедшей в голову мысли зрение проясняется и даже эмоции затухают.

А что, если мне в свою очередь попытаться воздействовать на Керта? Чтобы он отвлёкся от вандализма и дал мне хотя бы несколько секунд форы. Для этого необходимо переключить его внимание с портрета на… меня?

— Шайна, что ты делаешь? — удивлённо выдохнул магистр, когда я начала снимать сапоги.

— Тут жарко, — огрызнулась я, вновь вспыхнув от злости. Думать всё же получалось плохо, ещё хуже — думать о том, чтобы выглядеть соблазнительно. Какая уж тут соблазнительность, когда меня до сих пор трясёт и хочется вцепиться Керту в глотку?

Дрожащими пальцами я отбросила в сторону сапоги, приподняла юбку и быстрым, злым движением стянула с себя тёплые колготки вместе с бельём. Повела плечами — несмотря на то, что магистр поставил защиту над этим местом и тут было тепло, всё же этого было недостаточно, чтобы ощущать себя комфортно с голыми ногами, — и подняла голову.

Керт смотрел на меня с удивлением и… ещё с чем-то. На крыше было темно, и я плохо видела выражение его лица, так же, как он наверняка плохо видел мои обнажённые ноги, только очертания — но этого оказалось достаточно, чтобы злость слегка поутихла, сменившись каким-то мстительным удовлетворением от растерянности магистра. И я, вскинув руки, начала расстёгивать ворот платья, не одёрнув юбку и позволяя Керту изучать мои ноги. Мучить портрет он, кстати, перестал с того момента, как я сняла сапоги.

— Здесь не настолько жарко, — сипло шепнул магистр, и я неожиданно заметила, что его ладони дрожат. — Лучше оденься, замёрзнешь.

— А вы оденьте меня сами, — съехидничала я, заканчивая с пуговицами. — Что, слабо? Или вы только можете, что козлом по крыше прыгать?

Он вообще не рассердился. Мне показалось, Керт толком и не расслышал, что я ему говорила. Он просто продолжал смотреть на то, как я распахиваю платье и стягиваю его с плеч, а потом и дальше. И откидываю прочь.

Платье было тёплым, поэтому на мне остались только нижняя рубашка, тонкая и почти прозрачная, и кружевной бюстгальтер под ней. Я продолжала злиться, поэтому без колебаний схватилась пальцами за край рубашки, потянула вверх…

— Шани, хватит! — громко заявил Керт, шагая ко мне. Раз, два, три…

Я бросилась на него, когда он был в шаге от меня. Выхватила из рук у опешившего мужчины портрет и ножницы, отбросила их в сторону, а потом сделала то, о чём мечтала уже давно, — зарядила кулаком ему в глаз. Кулак отлетел от невидимой защиты — на магистре, естественно, не могло не быть простейшего амулета, защищающего от подобных ударов, — а затем Керт перехватил мои руки, дёрнул меня на себя — и мы оба свалились на крышу с диким грохотом. Причём мне ещё повезло, поскольку я упала на магистра, а вот он сам хорошо треснулся о черепицу затылком.

— Так вам и надо! — заявила я мстительно, когда он поморщился, продолжая одной рукой сжимать мои ладони, а другой держать меня за талию, прижимая к себе и не давая встать. — Будете знать, как издеваться над моим императором!

Он мрачно усмехнулся, но глаза при этом были весёлыми.

— Признаю, ты сегодня отлично справилась и разделала меня под орех. Вот только теперь нужно скорее возвращаться в комнату, иначе ты простудишься. У тебя всё ещё слишком слабый организм для подобных переохлаждений.