Книга Двуликие, страница 523 – Анна Шнайдер

Уже в своей комнате, спрятав цветы на подоконник за штору, подальше от любопытных соседок, Данита неожиданно подумала — а ведь они совсем не имеют запаха. Это очевидно, ведь цветы иллюзорны, а наделять запахами иллюзии сложно, этому нужно серьёзно учиться.

И вроде бы ничего страшного, подумаешь, какой-то запах, да и толку в нём — подснежники всё равно почти не пахнут, это же не лилии. Однако Данита вдруг резко ощутила всю ненастоящесть и этих цветов, и их с Коулом сегодняшней встречи. Радость её померкла, влюблённость из сладкой превратилась в горькую, и принцесса с трудом уснула, ворочаясь в постели и пытаясь рассуждать с холодной головой.

Странно всё это, действительно странно. Она и раньше чувствовала, что странно, но теперь, после этих цветов, которые должны исчезнуть к утру, ощутила всю необычность ситуации ещё острее.

Коул мог бы окончательно и бесповоротно оставить Шайну в покое, если уж решил ухаживать за принцессой. Однако он этого не делал, предпочитая сидеть сразу на двух стульях, даже несмотря на то, что один из них колченогий, кривой и вообще терпеть его не может. Странно, странно…

А вдруг Коулу что-то нужно от Даниты? То, что не связано с чувствами, но имеет отношение, например, к убийству дяди.

Принцесса аж вздрогнула, подумав о подобном. Эмирин сказала, что опасность миновала, но… она же может ошибаться, да?

Данита перевернулась на другой бок и пообещала себе, что в ближайшие дни обязательно поговорит о Коуле с Шайной.

Шайна Тарс

Я, как и собиралась, попросила у отца сонную микстуру и выпила её сразу после отбоя. Проснулась, как и было обещано в инструкции, через восемь часов — аккурат перед побудкой. Голова больше не гудела, и чувствовала я себя гораздо лучше, чем накануне, даже мысли текли не вяло и запутанно, а вполне бодро. Вот только думать не хотелось. Могу я хотя бы один день ни о чём не рассуждать и просто учиться?!

Я понимала, что это всё страх, и это было даже смешно. В воскресенье я прыгнула со скалы, а во вторник боюсь хорошенько обдумать всё, что приходит в голову. Оказывается, страшнее всего — не действия, те же прыжки со скал и прогулки по крышам, а несбывшаяся безумная надежда. Это гораздо кошмарнее — понимать, что ты способен ошибиться и то, о чём втайне мечтаешь, никогда не сбудется.

Я малодушно оттягивала момент разговора с Кертом — в конце концов, куда мне торопиться, правильно? — и не представляла, сколько собираюсь вот так молчать и просто плыть по течению. Впрочем, было кое-что ещё.

Если Керт — это действительно Норд, то почему он сам не пытается поговорить со мной? После инициации, когда я чуть не погибла? Почему он не признается, он ведь в курсе, что я умею хранить тайны. Почему?

И вот это даже обижало. Несмотря на то, что ещё было неизвестно, правда ли под маской Керта скрывается Норд или у меня просто помутнение мозга. Обижало заочно, до подтверждения. И если всё так… Пожалуй, я его немного поколочу. Или много, посмотрим по обстоятельствам.

Весь день я замечала на себе странно-задумчивые взгляды Даниты и гадала, с чем они могут быть связаны. Не похоже, что принцесса решила придушить меня от ревности к Коулу или ещё каким-либо способом выяснить отношения. Скорее, она, как и я, о чём-то напряжённо рассуждала и не решалась завести сложный разговор. Коул, когда не ухаживал за мной — а они с Оливером продолжали чередоваться, — находился рядом с Данитой, и пару раз мне чудилось, будто ей по какой-то причине неуютно. Удивительно, раньше она была в восторге от общества этого эльфа, но сегодня словно что-то изменилось. Накосячил? Или она просто наконец начала догадываться, что за ухаживаниями не стоит ничего хорошего, а вот плохое — вполне возможно. Хорошо бы так, потому что Дамиру ни к чему сейчас проблемы с сестрой, и своих хватает.