Книга Двуликие, страница 528 – Анна Шнайдер

У этого леса была душа. И сердце. Мне даже чудилось, что я слышу его стук в глубине земли…

Людей я заметила не сразу, заворожённая красотой и необычностью места, в которое попала. Точнее, людьми они не являлись, но выглядели как люди, только что были гораздо красивее и мускулистее — все, даже женщины. Я будто попала на спортивные соревнования среди атлетов всех возрастов. Только вместо формы — тонкие рубашки на женщинах и не менее тонкие штаны на мужчинах. Но не все присутствующие были хотя бы частично одеты — некоторые оказались и вовсе без всего. Никто не смущался, не рассматривал обнажённые тела — в общем, оборотни вели себя не как люди, а как животные, для которых в наготе не было ничего неестественного, необычного или стыдного.

А потом я увидела огромный светящийся камень. Даже удивительно, что я не заметила его сразу, — он был приметным. Сиял, как звезда, упавшая на эту поляну прямиком с небес. А ещё казалось, что он пульсирует, словно… сердце?

— Пойдём. — Эмирин потянула меня за руку ближе к этому камню, и через мгновение я поняла, что возле него стоит дартхари Нарро. Сияние камня мягко освещало его молочно-белую кожу, серебрило и её, и его седые волосы, и я едва не задохнулась от восхищения — настолько красивой показалась мне сейчас мощная фигура Вожака оборотней. И он, в отличие от многих на поляне, вообще не выглядел человеком, несмотря на человеческий облик.

Он был зверем. И глаза его, сверкавшие жёлто-золотым, тоже были звериными.

Рядом с Нарро, полукругом, окаймляя его и глядя на нас с ректором, стояли ещё несколько оборотней — молодых мужчин и женщин. И мне не нужны были пояснения, чтобы понимать — это его дети. Его и Эмирин. Они были похожи на них обоих — все голубоглазые и светловолосые, — только одна девушка выделялась. Волосы у неё были алые, как кровь. Я не знаю, почему решила, что она тоже их дочь, но сомнений в этом у меня по какой-то причине не имелось.

— Жена моя. — Нарро, рыкнув, протянул Эмирин руку. В этот момент я посмотрела на ректора и замерла, заметив, что её глаза тоже светятся жёлтым, как у него.

— Муж мой. — Она приняла его руку, улыбнулась, сверкнув удлинившимися волчьими клыками. Мне послышался какой-то шум вокруг нас, я огляделась и заметила, что все присутствующие здесь, даже дети дартхари, почтительно кланяются Вожакам. Видимо, это был какой-то ритуал, о котором я ничего не знала, — так, может, мне тоже стоит поклониться?

Сделать это я не успела — Эмирин повернула голову, сверкнув желтизной глаз, и громко сказала, глядя на меня:

— Сегодня я привела гостью, которая носит наше имя. Её зовут Шайна. Она пробудет на Поляне несколько часов. Ей позволено делать всё, что она захочет. — Эмирин вновь посмотрела на мужа, кивнула. — Начинаем.

— Начинаем, — откликнулся он громким эхом, и я охнула, когда неподалёку, оттуда, где стояли остальные оборотни, послышалась тихая певучая песня. Очень мелодичная и ритмичная, она горячила кровь и буквально звала танцевать, манила, влекла… Я с трудом удержала себя на месте: понимала, что сейчас не время.

Нарро и Эмирин отошли от светящегося камня, держась за руки, развернулись лицом друг к другу — и начали танцевать.

Сколько разных танцев я пересмотрела, когда жила в борделе… не счесть. Но такого не видела никогда. Стремительный, как шквальный ветер, откровенный, как близость, чувственный, как поцелуй с любимым человеком, дикий, как волки… Этот танец словно отражал всю суть оборотней — не людей, но и не животных. Ни один человек не смог бы так танцевать, но и волк тоже.