Книга Двуликие, страница 534 – Анна Шнайдер

На мгновение захотелось улыбнуться — столько праведного возмущения прорезалось в голосе принцессы к концу этой речи, — но я сдержалась. Потому что понимала её чувства, и будь я на её месте, то возмущалась бы не меньше.

— Я согласна с тобой — это странно. Особенно если учесть, что Коул уверял меня, будто я его латкарто.

Данита вздрогнула и побледнела.

— Что?! Шани, но мне он утверждал обратное! Говорил, что это не так! Зачем он лгал?!

— Вопрос в том, кому из нас он лгал, — задумчиво протянула я и нахмурилась: было неприятно. Не за себя — за принцессу. Я, в отличие от неё, не испытывала к Коулу особенных чувств. Я была бы не прочь с ним дружить, если бы он вёл себя нормально и не пытался стать кем-то большим, а вот Данита…

— Думаешь, он мог лгать тебе? — усомнилась принцесса. — Насчёт единственной? Для эльфов это священно.

— Он в любом случае лгал насчёт единственной, либо мне, либо тебе. И зачем — это интересный вопрос…

Я не стала рассказывать ей о собственных ощущениях — не знала, как объяснить. Я думала об этом много раз, но не могла понять, что означают мои предчувствия насчёт Коула. Несколько раз, когда он говорил что-то или когда я рассуждала о том, может ли эльф хотеть убить принца, мне казалось, будто то, о чём я думаю, одновременно и истинно и ложно. Но что это значит и как объяснить свои мысли кому-то ещё, пока не имела понятия.

— Он не хочет от тебя отказываться, — вздохнула Данита и напряжённо закусила губу. — Это яснее ясного. А я… видимо, нужна ему для чего-то ещё. И знаешь что? Один раз Коул спросил, уверена ли я, что Дамир — это именно Дамир.

— Э-э-э… — протянула я, пытаясь удержать лицо. Стало по-настоящему страшно. Получается, Коул подозревает подмену и хочет понять больше, используя Даниту. Но ухаживать за ней в таком случае не обязательно, можно просто дружить, задавать наводящие вопросы. — И что ты ответила?

— Что уверена. Я… — Принцесса запнулась, вздохнула и продолжила очень тихо и как-то робко: — Я солгала.

Судя по выражению лица Даниты, она думала, я назову её ненормальной. Но я молчала. Я не могла сказать ни «да», ни «нет». Я вообще ничего не могла сказать, потому что за последние пять минут принцесса во второй раз поразила меня до глубины души.

Значит, она всё-таки почувствовала, что Оливер не её брат. И никому не сказала, не стала выяснять правду, как делала раньше. Будто повзрослела. А может, и правда повзрослела?

— Я просто… — продолжала она так же тихо и неуверенно. — Понимаешь, я больше не хочу в это лезть. После смерти дяди Велдона я… боюсь. По-настоящему боюсь за брата. И если это не он — значит, так и надо. И я не хочу, чтобы у кого-то ещё были подобные подозрения!

— Это правильно, — пробормотала я — всё же что-то ответить было нужно. — В общем, я думаю, нам необходимо поговорить с Эмирин. С учётом того, что она просила Дамира не вмешиваться в твои отношения с Коулом — а Дамиру очень хотелось, — можно сделать вывод, что это часть какого-то плана. Надо обсудить, как нам вести себя дальше. У меня есть предположение, что стоит сделать вид, будто мы ни о чём не догадываемся и вообще две ромашки, но всё же хотелось бы получить подтверждение, а то вдруг я ошибаюсь.

— Вряд ли ошибаешься, — покачала головой Данита, ничуть не удивившись упоминанию о просьбе ректора. Видимо, она предполагала нечто подобное. — Давай сходим к ней вечером?