Книга Двуликие, страница 539 – Анна Шнайдер

Норд кивнул, принимая мой вопрос, и сел, потянув меня за собой. Усадил на колени, обнял, поцеловал в щёку и, заглянув в глаза, серьёзно ответил:

— Настоящее.

Я понимала, почему он смотрит на меня с такой виной во взгляде — вспоминает, что произошло сразу после появления «огненного цветка». Мою инициацию. Но на самом деле Норд не был в ней виноват, хоть и считал иначе. Так случилось, потому что я медлила и сомневалась, потому что не вернулась к нему. Если бы вернулась, всё было бы иначе.

— Как же тогда, раз настоящее?

— Благодаря артефакту, который сделала твоя мама, — ответил Норд, и я удивлённо подняла брови. — Я не могу тебе его показать, к сожалению — он сгорел, как только я его использовал. Выглядел он как кулон в виде цветка, Триш подарила мне его… давно. Она называла его тоже «огненным цветком» — потому что это был портал, который активировался при соприкосновении с одноимённым заклинанием. По сути, её артефакт позволил мне убежать от воздействия заклинания, а со стороны казалось, что оно развеялось, потому что я просто сгорел.

Меня передёрнуло, и я в который раз подумала — хорошо, что я этого не видела.

А ведь Коул предлагал мне в то утро сбежать из академии и посмотреть на парад… Интересно. Не для того ли, чтобы я увидела смерть моего императора? Или он всё-таки сам ничего не знал, а я сейчас просто выдумываю?

— Значит, Эдриан, отец Коула, тоже жив? — спросила я, временно отгоняя от себя мысли о Коуле. — Раз ты жив, значит, и он. И это магистр Лан, верно?

На лице Норда отразилось такое изумление, что я захихикала.

— Шани, — выдохнул он почти с восхищением, — ты и об этом догадалась. Только что или…

— Недавно, — призналась я. — Я даже проверила свою догадку, показав ему амулет, который сделала мама. Ну, тот, который висит у меня на шее и защищает от магии Разума Эмирин.

Норд хмыкнул и покачал головой.

— Даже не знаю, что сказать, кроме того, что ты молодец. А я — круглый дурак. Искренне считал, что ты не догадаешься и не узнаешь меня. Хотя в глубине души всё равно продолжал надеяться, что узнаешь.

— А почему не признавался сам?

Зря я это спросила — понимала ведь ответ.

— Шани, — Норд вздохнул, и взгляд его вновь наполнился горечью, — по правде говоря, тебе будет лучше без меня.

— Ну, это мне решать, — возразила я твёрдо, но он покачал головой, погладив меня по щеке.

— Дело не в решениях, ни в твоих, ни в моих. Проклятье до сих пор не снято.

Я охнула, разом забыв всё, что собиралась ещё ему сейчас возражать.

— Как?! Но Эмирин…

— Она солгала. Специально, чтобы все думали, будто наша династия перестала висеть на волоске. Это лишний аргумент за то, чтобы покончить с этой ситуацией поскорее, разобравшись с Дамиром и Данитой.

Я молчала, с тревогой глядя на Норда. Когда я рассуждала о том, может ли магистр Керт быть моим императором, я делала предположение, что его отказ от трона каким-то образом снял проклятье. Но выходит, что нет. Почему?

— Что нужно сделать, чтобы покончить с проклятьем? — прошептала я, заранее предчувствуя: ответ мне не понравится. — Ты знаешь это?

Норд кивнул.

— Триш немного просчиталась, когда вплетала условие снятия. Проклятье должно было исчезнуть, как только я откажусь от того, что мне дороже всего в жизни. Она думала, это Эмирин. — Он грустно усмехнулся, и глаза его так резко вспыхнули болью, что я задрожала от предчувствия неминуемой беды. — Но в то время дороже всего в жизни мне был трон. Увы, Триш этого не осознавала. Если бы я догадался сам чуть раньше… Но я понял всё только после того, как встретил тебя. И теперь трон мне больше не нужен.