Книга Двуликие, страница 564 – Анна Шнайдер

— Она же должна воспользоваться амулетом переноса… — пробормотал оборотень и выругался, когда ректор пожала плечами.

— О, конечно, должна. Только вот вряд ли она послушается.

Оливер тоже в этом сомневался, хотя и надеялся на благоразумие девушки. Само участие Шайны в этом кошмаре заставляло нервничать и бояться сильнее. Эмирин предупредила: Коул может попытаться убежать из академии, захватив с собой полуэльфийку, и первейшей задачей Оливера стало не допустить этого ни в коем случае. Остальное — по обстоятельствам. Он ненавидел это выражение, поскольку обстоятельства бывают самыми разными, вплоть до фатальных.

Сразу после обеда оборотень подхватил Шайну под локоть и повёл в парк. Рука девушки была напряжена до предела, и любую попытку начать разговор Шайна пресекала на корню краткими ответами. Нервничала.

— Посмотри, какая чудесная погода, — протянул Оливер, глядя по сторонам. И даже не покривил душой — утром прошёл снегопад, и снегу навалило почти по уши. Всё вокруг было чёрно-белым, как карандашный рисунок. Выделялись только губы Шайны — ярко-алые, искусанные. Как капля крови на снегу. — Не унывай, расслабься. Ты со всем справишься.

Он, конечно, говорил совсем не о пропущенных практикумах и несданных зачётах.

— Тебе не страшно? — почти прошептала Шайна дрожащим голосом. Зрачки её были расширены так, что радужки не было видно и глаза казались абсолютно чёрными.

— Немного, — пожал плечами Оливер и, понизив голос, поинтересовался: — Ты хорошо помнишь про амулет переноса?

Она вздохнула.

— Конечно.

Помнить — не значит воспользоваться, Оливер это осознавал. И как бы он хотел сейчас найти рычаги давления на Шайну, заставить её убраться из парка академии, как только всё начнётся. Но ему нечего было ей сказать, поэтому он просто кивнул.

— Вот и они… — пробормотала Шайна, завидев в конце заснеженной аллеи Даниту и Коула, и оборотень ощутил, как она непроизвольно сжала кулаки.

Принцесса Данита

Никогда в жизни принцесса не ощущала себя настолько кошмарно. Если бы не Эмирин, зашедшая на минуту в её комнату ещё перед обедом, Данита наверняка упала бы в обморок от страха и переживаний. Но тётя Эм коснулась прохладными пальцами пульсирующих от головной боли висков принцессы — и всё прошло. Лёгкая тревога осталась, но, как объяснила ректор, совсем убирать чувствительность нельзя — это будет выглядеть слишком странно и подозрительно.

Однако шло время и влияние магии Эмирин медленно сходило на нет. Пока ещё было терпимо, по крайней мере, не хотелось убежать, разрыдаться или вовсе умереть от ужаса, как накануне. И Данита почти спокойно приняла руку Коула и отправилась с ним в парк академии, дружелюбно, но чуть прохладно улыбаясь эльфу и мечтая, чтобы всё это поскорее закончилось.

— Ты сегодня какая-то странная, — протянул Коул, косясь на принцессу с лукавым прищуром. Он до сих пор выглядел довольным донельзя и, кажется, действительно ничего не подозревал. Хотя Даните чудилось, что у неё всё должно быть на лбу написано. — Словно слегка заторможенная.

— Не выспалась, — ответила принцесса легко, и это отчасти было правдой. Какой уж тут сон, когда ей предстояло сыграть самую важную роль в своей жизни? — И голова немного болит. Ерунда, не обращай внимания.

Коул хмыкнул, и тут в конце аллеи появились две тёмные фигуры, в которых, присмотревшись, Данита узнала Шайну и Дамира. Точнее, того, кто сейчас называл себя её Дамиром.