Книга Двуликие, страница 89 – Анна Шнайдер

Ректор на секунду помрачнела. Тряхнула головой, словно сбрасывая оцепенение, и продолжила:

— Что касается дуэли… Дин, Дрейк просто не хотел брать в соперники никого другого. Ты и сама знаешь, насколько хороша в этом. Да ещё и студентка-артефактор… Он одним выстрелом сразу двух волков убил. Но, если хочешь, я попрошу Дрейка поговорить с тобой…

— Нет, — перебила её Рональдин. — Не хочу. Совершенно. Не надо, мам.

— Ты всё ещё злишься, — понимающе улыбнулась Эмирин. — Зря, волчонок. Ты же умная девочка, взрослая, а по отношению к Дрейку иногда ведёшь себя как ребёнок.

Дин отвела глаза.

— Я не похожа на тебя, мам. У меня нет такой терпимости к чужим ошибкам.

— Ну, тебе и не сто пятьдесят лет, милая. Но мы отвлеклись. В записке ты написала, что хочешь о чём-то меня попросить. О чём?

Рональдин вздохнула, нервно сжала пальцы на руках.

— Шайне снятся сны. Постоянно снятся. Она сказала, это какой-то дар, который иногда проявляется у полукровок… Но её эти сны очень мучают, после них болит голова… Я сделала амулет, но он не помог. И я подумала… Может, ты поможешь ей?

Эмирин несколько секунд задумчиво рассматривала взволнованное лицо дочери.

— Тебе нравится Шайна, Дин?

— Да. Знаешь, мне впервые кто-то нравится настолько, что хочется продолжать общаться и дружить… Так ты поможешь?

Ректор кивнула.

— Убрать сны не получится, но я могу снять их последствия — головную боль и прочие мерзости. Это несложно. Передашь Шайне — пусть зайдёт ко мне в пятницу вечером, ладно? После занятий с Дрейком.

— Передам, — радостно улыбнулась Дин.

Шайна Тарс

Я всегда была любопытна, просто патологически любопытна. Но, кажется, впервые в жизни собственное любопытство вызывало у меня неприязнь.

Впервые в жизни я забивала собственные мысли поглубже в голову. Потом, потом… не сейчас. Пожалуйста. Мне нужно время, пожалуйста…

Смеялась и шутила вместе со всеми. Улыбалась принцессе, рассказывающей какие-то забавные случаи из дворцовой жизни, подбадривала Мирру, ужасно ревновавшую Дин к Эвану, болтала с самой Дин о пустяках и отвечала на вопросы её кавалера. Дочка ректора бросала на меня обеспокоенные взгляды, видимо что-то ощущая своей клятой эмпатией, но ничего не спрашивала.

И хорошо. Я просто не смогла бы ответить.

Ответ на вопрос до сих пор не сформировался в моей голове. Точнее, там не сформировался ещё даже сам вопрос…

В среду на второй лекции по боевой магии первокурсников разделили. С магистром Дархом пришли двое других преподавателей, долго смотрели на нас, заставляли показывать умения, совещались. И в конце концов поделили на три группы.

Я, к своему полнейшему огорчению, оказалась отделена как от Мирры, так и от Дин. И вообще почему-то со мной в группе было очень много студентов с боевого факультета. В том числе Коуллар Родос.

Он удостоил меня целого презрительного взгляда. Какая честь!

Группы «номер один» и «номер два», как их именовали преподаватели, остались в том полигоне, где мы занимались в первый раз, а вот я вместе с оставшейся группой «номер три» перешла на соседний полигон. Он был гораздо меньшего размера, но в остальном то же самое. Такие же серые стены, в одном из углов в кучку свалены старые пыльные стулья. Тоска.

Нашим мучителем — или преподавателем, тут как кому больше нравится, — был назначен… ну конечно, магистр Дарх. Как же я — и вдруг без этого эльфа.