Книга Отель «Жар-птица», страница 23 – Ольга Богатикова

Он говорил серьезным голосом, однако в его глазах плясали веселые огоньки. Максим явно цитировал чужие слова – матери или кого-то из родственников. При этом в его интонации не было ни обиды, ни грусти. Должно быть, это дежурная шутка его семьи.

Помнится, моя бабуля тоже любила подшутить над дедом. Особенно над его привычкой заваривать по вечерам чай, напрочь о нем забывать и пить его утром, когда тот остынет и станет невкусным. «Валек, быстрее пей свою жижу! Она такая холодная, что вот-вот покроется льдом!»

А дедушка смеялся над бабушкиной рассеянностью, особенно когда она являлась в магазин без денег или, задумавшись, насыпала в суп слишком много вермишели. «Смотри, Уля, сегодня у нас на обед макаронный кисель с картошкой!»

При этом ни один из них на другого не обижался, потому что все крепко друг друга любили. Уверена, Макса и его творческого отца тоже любят и очень ими гордятся.

— Вчера я посмотрела твои работы, – сказала Ивушкину. – Знаешь, они потрясающие. В них есть что-то необыкновенное. Что магическое, сказочное. Ты – настоящий фотоволшебник.

Щеки Ивушкина снова заалели.

— Скажешь тоже, – усмехнулся Максим. – Видела бы ты, какие картины пишет мой папа! Мне с моим фотоаппаратом, фотошопом и прочими графическими редакторами далеко до того, что творят его руки. Вот это искусство, вот это волшебство! А я так, ремесленник.

Я видела: он говорил искренне. Не кокетничал, не рисовался. Его действительно восхищал талант отца, а полученная от меня похвала не вызывала ни тени бахвальства. И мне это чрезвычайно понравилось.

— Как прошла твоя прогулка? – поинтересовалась я. – Нашел ли ты гномов и фей?

— Увы, нет, – развел руками Ивушкин. – Зато я видел лешего и русалок.

— Серьезно?..

— Честное слово! Леший оказался высоким бородатым дядькой вот в таких сапогах! Он вышел на меня в лесу и сказал, чтобы я свернул на другую тропинку, потому что на этой будут пилить аварийные деревья. Хороший мужик этот леший. И фотогеничный. Вот, смотри.

Максим достал из кофра фотоаппарат и, пролистнув несколько снимков, продемонстрировал портрет бородатого мужчины, широкого и внушительного.

Я улыбнулась. Мужчину звали Михаилом Викторовичем. Он являлся родным дядей одной из моих школьных подруг и работал лесником в людской части курортной зоны. Лешим дядя Миша, конечно, не являлся, зато человеком действительно был хорошим и на фото получался отлично.

— Здорово, – оценила я. – А русалок покажешь?

Максим кивнул и пролистнул еще несколько кадров.

Я прыснула в кулак. На фотографии были изображены две крошечные чихуахуа, отдыхавшие на большом камне ближайшего пляжа. На каждой из собачек были надеты зеленые купальные костюмы и кокетливые панамки с прорезями для ушей.

— Ну, как тебе озерные девы? – улыбнулся Ивушкин.

— Хороши, – засмеялась я. – Совсем как настоящие.

— Это еще что! Смотри, какое классное мне попалось облако!..

Мы вышли из кафе, когда на улице зажглись фонари. Болтая и хохоча, добрались до перекрестка. Тут нам предстояло расстаться: чтобы попасть домой, мне следовало пойти направо, а Максиму прямо – в «Жар-птицу».

— Что ж, пойду знакомиться с твоим дедом, – сказал Ивушкин, когда мы остановились у светофора. – Спасибо за прекрасный вечер, Ульяна.

— Всегда пожалуйста, – кивнула я.