Книга Отель «Жар-птица», страница 20 – Ольга Богатикова

Если следовать логике Ярослава, нынешний выходной я провела в высшей степени глупо и бездарно.

Вернувшись домой из отеля, я навела чистоту в доме и во дворе, сварила кастрюлю супа, отнесла ее в дедов холодильник, и полила бабушкины фиалки, за которыми Валентин Митрофанович продолжаел ухаживать все эти годы. Затем отправилась в салон красоты, где в течение двух с половиной часов мне приводили в порядок ногти.

Когда я вышла из салона на улицу, на город начали опускаться сумерки. Небо еще казалось светлым, однако его прозрачная синева поблекла, а белоснежные облака приобрели лиловый оттенок.

В воздухе уже ощущалась нежная вечерняя свежесть, и мне подумалось, что было бы неплохо зайти сейчас в какое-нибудь кафе и выпить чашку сладкого черного чая с мягкой сырной булкой.

Ближайшее кафе находилось за углом. Но стоило мне сделать к нему несколько шагов, как за спиной кто-то радостно удивился:

— Ульяна?..

Я обернулась и увидела Максима Ивушкина. Его буйные кудри были взлохмачены, кроссовки потускнели от пыли, плечи сутулились под тяжестью кофра с фотоаппаратом. Судя по всему, Ивушкин только что вернулся с лесной прогулки.

— Добрый вечер, – поздоровалась я.

— Добрый, добрый. Рад вас видеть, Ульяна. На кого же вы бросили гостиницу? Кто будет встречать ее постояльцев, если вы здесь?

— За гостиницей присмотрит мой дедушка, – улыбнулась я. – У меня сегодня неожиданно выдался выходной.

— Когда выходной неожиданный – это прекрасно, – кивнул Максим. – Хуже, когда неожиданной оказывается работа. Выходит, вы сейчас просто гуляете?

— Я сейчас просто иду в кафе. Очень хочется чая с булочкой.

— Возьмите меня с собой, – радостно попросил Ивушкин. – Я весь день бродил по лесам и долам, отравился вашим чистейшим кислородом и теперь ужас как желаю чаю с булками.

Я засмеялась и поманила его за собой. Через пять минут мы уже сидели в мягких креслах за широким деревянным столом и смотрели, как в большом украшенном гирляндами окне медленно разгорается закат.

— Так значит, в «Жар-птице» работает ваш дедушка?

— Да, – кивнула я.

— Он тоже администратор?

— В некотором роде. Дважды в неделю он подменяет меня на ресепшене. А в целом у него другая должность. Он директор.

Брови Ивушкина взлетели вверх, от чего его лицо приобрело забавное выражение.

— Ух ты! – пробормотал он. – Вы сейчас пошутили? Или говорите серьезно?

— Конечно, серьезно. «Жар-птица» принадлежит нашей семье. Мы с дедом потомственные отельеры. И кстати, Максим. Меня можно называть на «ты».

— Меня тоже, – кивнул Ивушкин. – Семейный бизнес – это круто, Ульяна. Особенно, когда им занимается целая династия. А что твои родители? Они тоже работают в этой гостинице?

— Нет.

— О! И чем же они занимаются?

— Не знаю. Отец живет на другом конце страны и меняет профессии, как перчатки. Мы общаемся редко, и я понятия не имею, в чем заключается его работа.

— А мама?

— Мама умерла. Много лет назад.

Щеки Ивушкина порозовели.

— Извини, пожалуйста.

Я махнула рукой.

Эта тема не вызывала у меня эмоций. Мать я никогда не видела, а отец относился ко мне так отстраненно, что воспринимался, как двоюродный брат или троюродный дядя. Своими настоящими родителями я считаю бабушку и деда – людей, которые меня вынянчили, вырастили и выучили.

История моего появления в семье Солнцевых была специфической: меня принесли им в подоле. Причем, в самом буквальном смысле.