Книга Отель «Жар-птица», страница 44 – Ольга Богатикова

— Представляю, сколько будет стоить проживание в этой гостинице, – усмехнулась Вероника. – Любители бюджетного отдыха могут сразу идти мимо.

Я кивнула.

Чтобы отгрохать и зачаровать в историческом центре такую махину, придется заплатить огромные деньги. Если «Единорог» уже сейчас позиционируется, как отель премиум класса, значит, проживание в нем обойдется туристам по цене чугунного моста.

В рекламном тексте ничего не говорилось о его владельце, однако становилось понятно, что: 1) он очень богат. В противном случае этот человек не смог бы позволить себе такой дорогостоящий проект и рекламную коллаборацию с самыми дорогими заведениями города 2) раз в новой гостинице планируется обустроить бассейн и спа, значит, к отельерам курортной зоны он отношения все-таки не имеет.

Возникает закономерный вопрос: кто поедет в такой шикарный отель? Состоятельные люди заселяются сразу в пансионаты. В городе останавливаются лишь те, у кого нет на это денег, а значит, переплюнуть более дешевую и менее пафосную «Жар-птицу» «Единорог» все-таки не сумеет.

Другое дело, если у туристов не будет выбора. Как вчера заметил дедуля, если владелец новой гостиницы уберет единственного конкурента (то есть нас), диктовать постояльцам свои условия он сможет гораздо свободнее…

Кофейный аппарат зажужжал и выдал нам два стаканчика горячего эспрессо.

— Ника – ты чудо, – сказала я, протянув горничной один из стаканчиков. – Ты очень, очень нам помогла. Я прямо сейчас пойду к директору, покажу ему эту рекламку и попрошу выписать тебе премию.

Вероника улыбнулась и хотела что-то сказать, однако ее перебил громкий испуганный вопль, неожиданно донёсшийся с улицы.

Мы переглянулись, сунули стаканы обратно в автомат и кинулись в холл. Обгоняя друг друга, выскочили на крыльцо – и застыли, как вкопанные.

На газоне рядом со ступеньками сидел Максим Ивушкин. Он был бледный, как бумага, и с круглыми от ужаса глазами. На расстоянии вытянутой руки от него находилась зубастая голова дракона Яши, которая что-то деловито жевала. У парадного входа дракон поместиться не мог, поэтому выглядывал из-за угла. У ног Ивушкина лежал разорванный бумажный пакет из соседней кофейни. Судя по всему, минуту назад в нем находились булочки или пирожные.

Между жующим Яшей и обалдевшим Максимом стояла Клара Семеновна.

— Безобразие! – гневно сказала она, увидев меня и Веронику. – Милые девушки, почему ваш ездовой дракон свободно разгуливает по территории? Да еще ворует у постояльцев еду! Я видела, как он сунул нос в пакет этого юноши, и съел все его булки! Это немыслимо! Я немедленно иду жаловаться директору отеля. И вам, молодой человек, советую сделать то же самое!

Максим с трудом оторвал взор от Яши, посмотрел на меня, снова взглянул на дракона, затем его глаза закатились, и он без чувств рухнул на траву.

* * *

Ярик Сенин едва ли не плакал.

— Клянусь вам, Яшин загон был в полном порядке! Я проверяю его каждый день: вечером, перед уходом домой, и утром перед первой кормежкой. Чары и замки находились на месте и были исправны! Откуда я мог знать, что у загона рухнут стены?

Дедушка тяжело вздохнул.

Действительно, такого, чтобы летний драконий вольер развалился на части, в нашей практике еще не случалось. Собственно, он развалился не весь – две стены из четырех по-прежнему стояли на месте. Зато две другие теперь представляли собой высокую каменную кучу, через которую Яша и выбрался на свободу.