Книга Операция "Ух", или Невеста для Горыныча, страница 132 – Ирина Субач

— В чем? — Он склонил голову и продолжал смотреть мне в глаза. — Что тебе сказала сестра, что ты пробкой вылетела из замка?

И я вновь невольно отвела взгляд.

— Подтвердила слова Яги. Это был сговор, тайный план. Они посадили нас с тобой, как двух змей в ящик — чтобы заставить влюбиться друг в друга.

— Разве можно заставить кого-то полюбить? — задал мне встречный вопрос Вихрь.

И я болезненно поморщилась.

— Я не знаю… и мне больно думать об этом. Так больно, что кажется, сердце остановится.

— Как и мое, — Он прижал мою руку к своей груди. Жар коснулся ладони, под его кожей словно пульсировал огненный шар — будто кто-то заточил в клетку кусочек солнца. — Мое сердце тоже остановится, если поймет, что все было обманом. Хотя это невозможно.

— Но все и есть обман! — я до крови вцепилась в собственные губы, надеясь, что боль отрезвит. И на мгновение это помогло. — Может, твоя бабушка и хотела тебе добра, любви и снять проклятье. Может, мой отец и думал о том, как выдать меня замуж получше. Но за всей этой благородной ширмой стояло лишь одно: либо наши полцарства, либо твои земли. Деньги, злато, корысть… Я ведь и сама Василисе замуж не давала выйти только потому, что ей тогда достанется часть от полцарства и она их разбазарит, и меня жаба душила. Понимаешь?

— Ах, это… — Вихрь задумчиво поцокал языком. — И тебе до сих пор это важно?

— Это… — я слизнула с губ капельку крови. — Уже нет.

— И мне тоже, — улыбнулся Вихрь. — Твой отец ведь даже пообещал мне лесные земли за горами, если я успешно доведу тебя до замка Горыныча. И если ты захочешь, я откажусь от права на них. Не нужны мне никакие земли, если рядом не будет тебя…

Дыхание в моей груди замерло.

— А как же обман? Яга же сказала…

— Яга извинилась, мы поговорили. Она просто хотела нам добра, но добро не всегда идет прямой дорогой — иногда ему приходится быть хитрым, а иногда и злым, — тихо произнес Вихрь.

Он поймал мое второе запястье, прижал ладонь к своему сердцу.

— Чувствуешь? — его грудь вздымалась под моими пальцами, как раскаленная кузнечная меха. Каждый удар сердца прожигал кожу, заставляя вздрагивать. — Оно бьется в ритме твоего дыхания. Когда ты решила убежать... — губы Вихря скользнули по моей брови, оставляя за собой влажный след. — ...я слышал этот стук. Как колокол. Как приговор.

Слезы заструились сами, жгучие и соленые. Он прижался щекой к моей щеке, и я почувствовала, как дрожит его тело — не от холода, а от того, что сдерживалось годами. Кончик языка поймал каплю у щеки, и я вскрикнула, когда зубы легонько впились в мочку уха.

— Не плачь, – прошептал он прямо в кровь, пульсирующую под кожей. – Иначе мне придется собрать каждую твою слезу и спрятать так далеко, что не снилось даже Кощею с его бесконечным златом. Никто не должен видеть твоих слез.

— А как же любовь? — прошептала я. — Твое проклятье… что если я не та самая? Не как Водяничка для Финиста? Что если, те чувства, которые у меня в душе, они не настоящие из-за обмана, которым их осквернили?

Вихрь недоуменно отстранился, жар наших тел все еще витал между нами. Мужчина смотрел своим изумрудными глазами в мои и словно не верил в то, что я сказала.

— Ты разве еще не поняла?

— Что?

— Проклятье снято, — прошептал он.

Я не поверила услышанному.