Книга Операция "Ух", или Невеста для Горыныча, страница 55 – Ирина Субач

Я попыталась последовать его совету.

Полянка и в самом деле выглядела так, будто на ней не Избушка три шага ступила, а ее ураганом разнесло. Вокруг валялись полугнилые доски, ветошь, какая-то древняя солома, истлевшее тряпье, которым некогда затыкали щели…

— Камень это выход, – Вихрь встал позади меня и коснулся плеча. – Она сможет сохранить птенца, внутри будет тепло, а когда он вылупиться – то камень продолжит стоять еще много много лет…

— Но избушкаа не сможет его обнять и даже спрятать под крыло… – возразила я, невольно ощущая, как в глазу собирается предательская слеза.

— Как раз сможет, – настаивал на своем Вихрь. – А если не сделаешь, то она развалиться через неделю, и тогда уже никто не поможет.

— Кому-то придется следить за огнем, – встрял Финист, и я обернулась к богатырю. – На меня не смотрите, царевна. Ваш батюшка четко приказал следовать за вами. Я костровым с избушкой не останусь!

— Никто не останеться, – произнес Вихрь. – Перейдем горы, и я отправлю весть бабушке. Чтобы она вернулась на поляну, и присмотрела за всем тут. Наша задача просто все тут обустроить для медленного тления, чтобы тепла хватило на три-четыре дня.

План звучал очень здраво.

И все же на душе скреблись кошки.

Я подошла к старому окошку, где все еще висела одна из ставень, коснулась древнего дерева.

— Ты все слышала? – спросила я, словно ожидала ответ.

Но избушка молчала. Даже не кудахнула.

— Понимаешь же, что это конец?

И вновь никакого ответа.

— Она разрешает, – тихо раздался за спиной голос Вихря.

— Страсти-то какие, – цинично добавила Гриба. – Давай уже, обращай ее побыстрее. А то там царевичей точно прихлопнут, пока ты с яйцом возишься!

Я сжала губы, и еле сдерживая в себе порыв не превратить в забавную статуэтку одну говорящую Грибу! А ведь очень захотелось!

Она бы забавно смотрелась на тумбочке у кровати! И я выдохнула.

Прикрыла глаза, ощутила как змейки на голове ожили, как собственные глаза изменились – словно внутри меня проснулось нечто, древняя магия, холодная и колючая, неприятная, незачем обманывать себя, даже мне. Но я к ней привыкла, я умела ее сдерживать, мы с гей были родными. Как две половинки одного целого…

— Всем назад, – приказала я. – Постарайтесь не попадаться под взгляд.

Я раскрыла веки, бросив взор на замершую избушку. Камень тонкими дорожками пополз по старой древесине, обращая строение в белый мрамор. Первым окаменело окно, затем стены, последней была крыша…

В закрыла глаза. Змейки притихли.

— Ты молодец, – похлопал меня по плечу егерь, незаметно перейдя на “ты”. – Возможно, только благодаря тебе избушенок вылупиться. Поможешь, перенести яйцо?

Разумеется я согласилась.

Вихрь поднял его и отдал мне в руки. Несмотря на огромный размер, яйцо было удивительно легким. Я касалась его теплой чешуи пальцами, и удивлялась тому, что старая скорлупа до сих пор теплая и не успела остыть.

А еще приложила к ней ухо.

Внутри что-то тихо скреблось.

— Живое… – улыбнулась я. – Там точно есть избушенок!

— Ты еще расплачься от умиления, – скривилась Гриба. – Давайте уже, шевелитесь! Змеина, мне начинает казаться, что ты нарочно саботируешь спасение сестрицы! Заменяя ее спасением цыплят!

Змейка из косы предостерегающе зашипела.

— А мне, начинает казаться, что ты будешь отличной инсталляцией мраморного гриба у батюшки в саду, – в тон ответила я. – Так что придержи-ка язык за зубами! Мы расположили яйцо в старой печи внутри каменной избушки.