Книга Операция "Ух", или Невеста для Горыныча, страница 58 – Ирина Субач

— Не поможет, – возразила я. – Змеи видят только то, от чего исходит тепло. А здесь все пропитано могильным холодом. Да и ваше с Вихрем тепло собьет меня с толку… Но я буду наготове. Как только наткнемся на Соловья, сразу обращу его в камень! Без раздумий!

С этим решительным настроем мы двинулись к пещере.

Финист шел впереди, его доспехи позванивали жутковатой мелодией, а Вихрь, как призрак, растворился в тенях. Я шла последней, чувствуя, как магия бурлит в жилах, готовая вырваться наружу.

Наш план был ненадежен: я могла случайно зацепить спутников проклятьем. Но Финист пообещал не путаться под ногами, а Вихрь лишь усмехнулся, заверив, что становиться мраморной статуей не входит в его планы.

Пещера сомкнулась вокруг нас, стало еще холоднее. Тьма загустела, и лишь слабый свет лучины дрожал, отражаясь в черных глазах моих змей. Где-то впереди, в глубине, послышался шепот — то ли ветра, то ли кого-то еще, кто ждал.

Мы прошли несколько метров…

С каждым шагом лучина разгоралась ярче, вырывая из тьмы своды, сплошь покрытые ледяными клыками. Тысячи сосулек сверкали, как застывшие слёзы, а наши искаженные отражения множились в них, словно толпа призраков. Сердце ёкнуло, забилось тревожной дробью. Я почувствовала леденящий холод кольца Медузы — словно кусочек полярной ночи обнял мой палец…

Я сбросила перчатку, впиваясь взглядом в кольцо, которое вдруг вспыхнуло ослепительным золотом. Миллионы ледяных граней ответили ему сиянием, превратив пещеру в навий калейдоскоп.

Проклятое озарение!

— Нам нужен новый план, – мой голос прозвучал чужим и надломленным от осознания, что возможно мы сами загнали себя в ловушку.

— Что? – удивился Финист, оборачиваясь. – Царевна, от вас ли я это слышу? Что за мысли?

— Лед — это зеркало! – пояснила я. – Если я использую тут магию, проклятье отразится от каждой льдинки и ударит по нам. Нужно придумать что-то другое!

— Например? – почесал затылок Финист.

Я с надеждой посмотрела на Вихря. В последнее время он всегда находил выход.

— А если растопить лед? – неожиданно предложил он.

— Как? – удивилась я. – Здесь нет ни угля, ни дров... Даже дыхание наше замерзает!

— Ну… – протянул Вихрь. – Если бы был способ. Это бы помогло?

Я еще раз осмотрела ледяные своды. Казалось, лед здесь был вечен, и наверняка намерзал многие годы, чтобы превратиться в метровую корку..

— Если бы был способ растопить это все, – кивнула я. – То помогло бы. Но я ума не приложу, как это сделать…

Договорить я не успела. Оглушительный свист разрезал пространство, словно сталь заскрежетала по стеклу. Мир вздрогнул, пополз осколками льда как хаотичная мозаика. Голова взорвалась от боли. Я схватилась за уши, пытаясь защититься.

Рядом рухнул на колени Финист, срывая шлем — его лицо исказила гримаса боли. Лишь Вихрь, будто прикованный к земле невидимой силой, шагнул навстречу кошмару...

Казалось, оглушающий свист нипочем егерю. Но от боли в глазах двоилось, и я даже не могла осознать происходящее.

Как и почему Вихрь держался на ногах?.

Тишина наступила внезапно — глухая, давящая, словно ватная пелена. В ушах звенело, в глазах плавали кровавые пятна. Я увидела, как Вихрь что-то кричит, размахивая руками... Но звуков не было, они стали неразличимы для меня.

Новый рёв ударил с такой силой, что мир перевернулся, грозя буквально вытряхуть меня из реальности.