Книга Развод с драконом или Кофейная дипломатия, страница 40 – Ямиля Нарт

У меня внутри всё оборвалось.

— Кто скупил?

— Не знают, — Лина развела руками. — Говорят, приезжал какой-то человек, ходил по лавкам, скупал всё подчистую. Исчез, и никто его больше не видел. Теперь кофе в городе вообще нет. Ни зёрен, ни молотого. Вообще ничего.

Я опёрлась руками о стойку и закрыла глаза. Кто-то скупил весь кофе в городе. Случайность? Конкуренты? Или целенаправленная диверсия? И что мне теперь делать? Без зёрен моя кофейня закроется быстрее, чем успела раскрутиться.

В зале сидели посетители — постоянные уже, свои. Строители, которые приходили каждое утро за порцией бодрости, пожилая пара, открывшая для себя латте, молодой приказчик, который пил эспрессо и читал газету. Они пили кофе, разговаривали, смеялись, и ни один не подозревал, что завтра им, возможно, придётся пить травяной сбор.

Я выдохнула, распрямила плечи и улыбнулась очередному посетителю. Паниковать нельзя. Но как только закроемся, надо будет что-то решать.

Вечером, когда последний клиент ушёл и мы закрыли двери, я собрала совет в кухне.

— Кофе закончится через три дня, — сказала я без предисловий. — Меньше, если завтра будет такой же наплыв. На рынке всё скуплено неизвестными. Вопрос — что делать?

Теодор задумчиво погладил подбородок — жест, который у него, видимо, остался с вампирских времён.

— Я слышал разговоры посетителей, — сказал он. — Несколько раз упоминали, что в порт раз в месяц заходит корабль с восточными товарами. И капитан этого корабля не брезгует левыми сделками. Если кто и может привезти кофе, то только он.

Я вскинулась.

— Когда он приходит?

— Завтра, — ответил Теодор. — Если верить слухам.

— Где порт? Далеко?

— На окраине города, — Лина подняла голову. — Час пешком, если быстро идти.

— Значит, завтра иду в порт, — решила я. — Лина, ты остаёшься за главную. Тиана, поможешь ей с кофе. Яга, пеки побольше, чтобы люди не ушли голодными. Теодор, Иви — работаете как обычно. Если что-то пойдёт не так, держитесь.

— А если капитан откажется? — спросила Лина дрожащим голосом.

— Тогда будем думать дальше, — ответила я. — Но сначала надо попробовать.

Ночью я лежала без сна и смотрела в потолок. Тревога за кофе смешивалась с другими, более глубокими и тёмными чувствами, которые я старательно заталкивала подальше с тех пор, как очнулась в этом мире.

Тоска по дому накрывала внезапно, как волна цунами. Я лежала в темноте, слушала, как скрипит старый дом, и вдруг отчётливо, до рези в глазах, вспомнила свою квартиру в двадцать третьем доме по улице Ленина. Маленькую, тесную, с ободранными обоями и вечно капающим краном на кухне. Я вспомнила, как просыпалась под будильник на телефоне, как листала ленту в инстаграме за завтраком, как заказывала пиццу с доставкой, когда лень было готовить. Вспомнила звук троллейбуса за окном, запах выхлопных газов и шаурмы из ларька у подъезда.

Здесь не было ничего этого. Ни интернета, чтобы залипнуть на час перед сном, ни фастфуда. Здесь даже туалет работал на магических кристаллах, которые надо было менять раз в месяц и следить, чтобы не разрядились раньше времени.

Я уткнулась лицом в подушку и заревела. Тихо, чтобы никто не слышал, но отчаянно, как не ревела с детства. Слёзы текли по щекам, заливали уши, подушка намокала и противно пахла стираным льняным бельём, которое Лина вываривала в щёлоке. Я скулила в подушку и думала, что никогда больше не увижу свой мир, не позвоню своим старым подругам, не схожу в кино, не куплю кофе в автомате на вокзале.