Книга Развод с драконом или Кофейная дипломатия, страница 50 – Ямиля Нарт

— Леди? — раздался за дверью встревоженный голос Лины. — Леди, вы там живы?

— Жива, — прохрипела я. — Сейчас выйду.

Я умылась ледяной водой, прополоскала рот и посмотрела на себя в зеркало. Видок был тот ещё — бледная, зелёная, под глазами круги. Я пощупала живот, который в последнее время начал понемногу округляться, и вздохнула. Беременность давала о себе знать. И если поначалу токсикоз был лёгким, только по утрам немного мутило, то теперь меня выворачивало наизнанку в самое неподходящее время.

Я оделась, спустилась вниз и сразу попала в круговорот дел. Лина уже открыла кофейню, в холле сидели первые посетители — строители, которые приходили каждое утро за порцией эспрессо перед сменой. Я встала за стойку, налила себе травяного чая (кофе сейчас не лез совсем) и принялась варить напитки.

К обеду наплыв усилился. Я носилась между стойкой и столиками, разносила заказы, улыбалась, шутила, а внутри всё крутилось и подкатывало к горлу. В какой-то момент я почувствовала, что ещё немного — и меня вывернет прямо посреди зала. Я метнулась на кухню, едва успев добежать до раковины, и меня вырвало. Яга, которая как раз месила тесто, только головой покачала.

— Тяжело тебе, девонька, — сказала она, подавая мне мокрую тряпку. — Ты бы прилегла.

— Некогда, — выдохнула я, вытирая лицо. — Там люди.

— Люди подождут, — отрезала Яга. — А ты у нас одна. Если свалишься — кто работать будет?

Я вернулась в зал, но через час история повторилась. Я выбежала на кухню, и Лина, которая заметила моё состояние, встала за стойку вместо меня. Когда я вернулась, она ловко управлялась с френч-прессом и турками, а посетители даже не замечали подмены.

— Леди, — сказала она, когда наплыв схлынул. — Вам надо к лекарю.

— К какому лекарю? — я махнула рукой. — Само пройдёт.

— Не пройдёт, — вмешалась Тиана, выходя из кухни. — Я знаю такие симптомы. Это... это беременность, да?

Я замерла. Тиана смотрела на меня с пониманием и тревогой.

— Да, — призналась я тихо. — Только никому не говори.

— Боже, леди! — Лина всплеснула руками. — А от кого? От бывшего мужа?

— От него, — кивнула я. — Только он не знает. И не должен знать.

— Но почему? — Лина округлила глаза. — Он же отец!

— Он вышвырнул меня на улицу, — напомнила я.

Лина замолчала, но в глазах у неё читалось сомнение.

Дальше пошли тяжёлые дни. Токсикоз мучил меня каждое утро, иногда среди дня, иногда вечером. Я худела, хотя старалась есть то, что готовила Яга — она специально варила для меня лёгкие бульоны и каши, чтобы не раздражать желудок. Но еда не лезла, и я с ужасом смотрела на себя в зеркало.

Кожа обвисала там, где раньше был лишний вес, проступали рёбра, под глазами залегли тени. На животе, который понемногу рос, появились первые растяжки — красные, безобразные полосы, от которых хотелось плакать. Я стояла перед зеркалом в ванной, разглядывала себя и не узнавала ту женщину, которая смотрела на меня оттуда. Страшная, худая, с синяками под глазами и обвисшей кожей.

Я отворачивалась от зеркала и шла работать. Потому что работа была единственным, что спасало от этих мыслей.

Однажды, когда я разносила заказы, меня накрыло. Не физически — ментально. Воспоминания той, другой Карины, хлынули в голову такой волной, что я замерла посреди зала с подносом в руках.