Книга Золушка. Перезагрузка, страница 121 – Ямиля Нарт

Виктор шагнул вперед и положил рядом с кошельком миссис Дженкинс маленький, но тяжелый мешочек из замши.

— Это мои сбережения. На черный день. Теперь этот день настал.

Я смотрела на эти скромные, но такие бесценные сокровища, и ком подкатил к горлу. Я понимала всю глубину этого жеста.

В этом мире не существовало слуг в привычном мне понимании. Вместо этого действовала сложная система патронажа. Люди, лишенные семьи или родовой земли, вступали в дом патрона, получая кров, содержание и жалование. Разорвать такие отношения без веской причины считалось бесчестьем, клеймящим человека на всю жизнь. Я, как патрон обязана была обеспечивать их кровом, защитой и достойным жалованием, они же взамен отдавали свой труд и верность. Но их личные сбережения оставались их неприкосновенной собственностью — точно так же, как я не могла требовать от них работы сверх оговоренного или вмешиваться в их личную жизнь. Этот жест ломал все привычные границы. Виктор и миссис Дженкинс добровольно переступали через вековые традиции, их поступок был актом высшего доверия, превращавшим обычные отношения патронажа в нечто большее — в настоящую семью.

Я молча взяла их руки в свои, чувствуя грубую кожу их ладоней.

— Спасибо, — прошептала я, и голос дрогнул. — Я... я не подведу вас. Обещаю.

Их отеческая поддержка стала тем фундаментом, на котором я смогла отстроить свою пошатнувшуюся решимость.

И как будто в подтверждение этой решимости, в тот же день начали прибывать письма. Я вскрывала их в кабинете, и с каждым новым посланием сердце билось всё чаще.

«Дорогая мисс Мёрфи! Ваши средства — это чудо! Кожа моей дочери Иветты преобразилась всего за несколько дней! Она наконец-то вышла в свет без густого слоя пудры! Прошу вас, приготовьте для нас полноразмерные наборы, мы готовы оплатить их заранее. Иветта обожает аромат ванили и сандала...»

«Мисс Мёрфи, я в восторге! Морщинки вокруг глаз стали менее заметными, а кожа сияет! Пришлите мне, пожалуйста, полный набор, включая ту сыворотку с «Лунным селеном» от морщин. Деньги прилагаю. Предпочитаю свежие, цитрусовые ароматы...»

«Глубокоуважаемая Элис, мои гости сходят с ума, спрашивая, какими духами я пользуюсь! А это же ваш крем для тела с жасмином! Я хочу заказать пять наборов для подарков и еще один для себя. Наконец-то я нашла то, что искала...»

Письма были полны восторга и конкретных просьб. И что самое главное — почти в каждом лежали векселя или наличные. Я пересчитала предложения, сложила авансы. Сердце заколотилось в груди не от волнения, а от осознания: этого хватит. Хватит на первый, самый крупный взнос за лавку в Изумрудном переулке, не трогая сбережения Виктора и миссис Дженкинс.

Команда встретила эту новость с ликованием. Лаборатория, наконец-то обустроенная и оснащенная по последнему слову, закипела работой. Воздух наполнился гулом магических миксеров, шипением реакторов и терпкими, цветочными ароматами. Мы работали как единый механизм: Инна, с сияющими глазами, точно отмеряла «Слезы русалки» и «Лунный селен»; Кевин, уже уверенный в своих силах, управлял магическими потоками для стабилизации эмульсий; мыши-швеи, пища от восторга, заканчивали последние шелковые мешочки; а Эзра в своей мастерской вырезал на крышках шкатулок из ореха и красного дерева изящные инициалы новых клиенток. А я следила за стерильностью, дозировками и конечным качеством, сверяясь с пожеланиями клиенток.