Книга Золушка. Перезагрузка, страница 30 – Ямиля Нарт

— Виктор, — голос мой дрогнул. — Прости меня. Я ведь даже не спросила тебя тогда. Просто сказала: «Вези меня!» Ты служил моему отцу в том поместье, у тебя там ведь была своя жизнь… Хотел ли ты сам уезжать?

Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами, и постепенно его строгие черты смягчились.

— Извиняться не нужно, мисс Элис. Глядя на вас сейчас, я будто вашу маму вижу— с огнем в глазах. Вы очень повзрослели. Я и не думал, что вы способны так толково распоряжаться делами.

Он помолчал, его взгляд снова стал серьезным.

— А в том доме мне нечего было терять. Мой долг — служить семье Мёрфи. Сначала вашему отцу, теперь — вам. И я… — он потупился, и в его голосе прозвучала несвойственная ему неуверенность, — я тоже прошу у вас прощения. Что не уберег вас тогда. Я слышал… в городе шепчутся… что мадам Тревис пыталась с вами сделать. А я ничего не знал, не видел. Да и раньше — мы ведь все понимали, как сильно мадам Тревис ненавидит вас, как издевается, и ничего не делали...

В его словах была такая искренняя боль, что у меня к горлу подступил ком.

— Это не твоя вина, Виктор. Ты спас меня, когда это было нужно. Ты здесь. И это главное.

Мы допили кофе в новом, глубоком и уютном молчании.

После завтрака я нашла Кевина в саду. Он робко переминался с ноги на ногу у старой яблони, одна из ветвей которой была надломлена грозой и безнадежно поникла.

— Ну что, — сказала я, подходя. — Готов повторить вчерашний успех? Только на сей раз не с маслом, а с живым деревом.

— Я попробую, мисс Элис, — он с надеждой посмотрел на ветку.

Мы встали по обе стороны от нее, положили руки на ветку. Я закрыла глаза, пытаясь воспроизвести вчерашнее состояние — концентрацию, представление клеточной структуры, волокон древесины. Я чувствовала, как моя скромная сила и более мощный, но грубый поток Кевина сливаются и направляются в сердцевину надлома.

Но на сей раз что-то пошло не так. Энергия встретила сопротивление, извилистое и упрямое. Вместо того чтобы влиться в дерево, она забурлила вокруг ветки и выплеснулась наружу.

Раздался тихий, зловещий хруст. Сначала по коре пробежала дрожь. Затем от места надлома во все стороны стремительно пополз иней.

Мы отшатнулись в ужасе.

— Что это было? — прошептал Кевин, его лицо побелело. — Я делал всё, как вчера!

— Не знаю, — выдохнула я, с ужасом глядя на обмороженную ветвь. — Я думала, принцип тот же. Но живая природа оказалась сложнее, чем я думала. Магия — это стихия. А мы пытаемся приручить ее, не зная азов.

Во мне проснулся ученый, с ужасом осознавший, что играет с ядерным реактором, руководствуясь лишь интуицией.

— Мне нужны знания, Кевин.

— В библиотеке много книг, — робко предложил он.

— Их слишком много. Искать нужное — все равно что иголку в стоге сена. А времени нет. И… — я посмотрела на него, — ты и сам говорил, что не закончил учебу. Тебе самому нужен учитель.

Он покраснел и кивнул.

Наше обсуждение прервал окрик миссис Дженкинс. Обменявшись настороженными взглядами, мы пошли обратно в дом.

В гостиной сидел пожилой джентльмен. Безупречно прямой сюртук, галстук-бабочка, трость с серебряным набалдашником. Его лицо было сухим и невыразительным, а глаза за круглыми стеклами очков смотрели на мир с холодной проницательностью.

— Мисс Элис Мёрфи? — его голос был сухим и ровным. — Сэр Эдгар Пим, представитель Регулирующего Комитета Гильдии Магов. Мне стало известно о распространении некоего… чудодейственного крема. Мне потребуется проверить вашу лицензию на производство и сбыт магических снадобий.