Книга Золушка. Перезагрузка, страница 37 – Ямиля Нарт

— Ну что, — выдохнула я, смахивая со лба пыль. — Теперь ты понимаешь, с чем мы имеем дело? Это не магия, Кевин. Это — наука. Просто нужно знать свойства каждой частички и уметь ею управлять.

Он кивнул, и в его глазах горел уже не просто интерес, а настоящая, жадная жажда знаний.

— Да, мисс Элис. Это… даже интереснее, чем заклинания.

— А теперь, — сказала я, уже поворачиваясь к двери, — прервемся на кофе. И обсудим, как мы с тобой будем возвращать твоей коже здоровый вид. И заодно — моей. Я, кажется, сама себя совсем запустила.

— Вашей? Но у вас… — он смутился, запнувшись.

— У меня кожа сухая, обезвоженная, под глазами — вечные синяки от усталости, а кое-где уже намечаются первые морщинки от постоянного стресса. Не говоря уже о волосах. Я запустила себя, Кевин. Пора с этим что-то делать. Мы будем учиться ухаживать за кожей вместе. Договорились?

Он смотрел на меня с немым изумлением, а затем медленно, очень медленно кивнул. В его глазах читалось не только недоумение, но и капля облегчения: он был не один в своей проблеме.

— Мисс Элис, я… — он сглотнул, подбирая слова. — Мне иногда так странно. Вы говорите со мной как с равным. Объясняете такие сложные вещи… я чувствую себя вашим учеником, подмастерьем. А потом я смотрю на вас и понимаю, что вы — хозяйка поместья, а я… я всего лишь помощник. И хотя мы почти ровесники, вы… вы ощущаетесь как взрослый, мудрый человек. Как моя тетя, а не сестра.

В его словах не было лести, лишь чистая, наивная констатация факта. Где-то глубоко внутри сжалось сердце Элис, юной и несчастной, но вперед вышла Алина — тридцатилетняя женщина с дипломом и опытом выживания в корпоративных джунглях.

— Возраст — это не всегда цифры, Кевин. Иногда это груз прожитого, — тихо сказала я.

После выпитого кофе был черед обскур-ящика. Громоздкий, деревянный, пахнущий лаком и стариной. Мы с ним провозились добрый час, пытаясь понять, как крепить матовое стекло, куда вставлять кассеты с фотопластинками, покрытыми светочувствительной эмульсией, а также как использовать пыль.

— Это же надо! — восхищенно прошептал Кевин, когда в окуляре видоискателя возникло перевернутое, но четкое изображение кухонного стола.

— Да, — улыбнулась я. — Теперь — наш первый эксперимент. Фиксация состояния «до».

Я усадила его на стул у окна, поймав поток мягкого утреннего света.

— Сиди смирно. Не двигайся. Дыши спокойно.

Щелчок затвора прозвучал глухо и торжественно. Затем пришла очередь миссис Дженкинс, которая смущенно теребила фартук, но в глазах у нее светился редкий интерес. Потом я сняла саму себя, попросив Кевина нажать на спуск. Было странно видеть свое фото— бледное, с слишком большими глазами, с темными кругами под ними и заломом тревоги между бровей. Документальное подтверждение того, как сильно я запустила себя.

После фотосессии мы начали готовиться к приезду Ангуса. Поскольку он предупредил, что прибудет в полдень, было бы странным не пригласить его к обеду.

..Я окинула взглядом скромные, но качественные припасы, привезенные Виктором. Миссис Дженкинс уже хлопотала у печи, где в чугунке томилось рагу из кролика — сытное, простое, но идеальное для деревенского обеда. Одно блюдо. А в таких домах, как наш, пусть и обедневший, гостям традиционно подавали несколько перемен. Нужно было создать видимость разнообразия, и мне в голову пришла идея.