Книга Тиран, я требую развод!, страница 10 – Элайра Вэлморн

Он убрал руку и, не сказав больше ни слова, вышел из комнаты.

Я осталась одна, дрожа всем телом. Это был приказ. Вызов. Он не просто позволял мне играть роль сумасбродки. Он заставлял меня ее играть. Он выталкивал меня на сцену, под свет софитов, и ждал представления.

И я с ужасом понимала, что завтрашний ужин будет не просто ужином. Это будет моей премьерой. И провалить ее я не имела права.

Весь следующий день дворец гудел, как растревоженный улей. Слуги носились по коридорам, натирая до блеска полы и серебро. Из кухни доносились умопомрачительные запахи. Все готовились к вечернему приему в честь лорда-протектора Севера, одного из самых влиятельных вельмож в королевстве. Но я знала, что настоящей причиной этого переполоха была не столько политика, сколько желание Эдвина устроить показательное выступление. И главной актрисой в этом театре абсурда была назначена я.

Я провела утро, запершись в своих покоях и игнорируя робкие попытки Лины накормить меня или хотя бы причесать. Я сидела перед зеркалом, глядя на свое отражение. Напряженное, бледное лицо, темные круги под глазами. Актриса перед выходом на сцену. Страх был. Он никуда не делся. Он жил во мне, свернувшись холодным змеем в животе. Но поверх него нарастала злая, отчаянная решимость. Я не дам ему сломать меня. Я сыграю свою роль так, что он пожалеет о том, что сам написал для меня этот сценарий.

К вечеру я начала готовиться. Это был ритуал. Боевая раскраска перед решающей битвой. Я велела Лине приготовить ванну с какими-то дорогущими ароматическими маслами, которые я вчера купила за целое состояние. Пока я отмокала в горячей воде, пытаясь расслабить ноющие мышцы, я продумывала свой образ.

Эдвин хотел, чтобы я вела себя «соответственно новому имиджу». Значит, я должна была превзойти саму себя. Я должна была стать квинтэссенцией дурного вкуса и расточительства.

Из тридцати заказанных платьев мадам Розетта, работая всю ночь со своими лучшими швеями, успела закончить одно. Самое чудовищное. То самое, из парчи цвета фуксии с золотыми павлинами.

Когда Лина внесла его, я едва сдержала смешок. Оно было еще ужаснее, чем я его себе представляла. Кричащий цвет бил по глазам. Золотые павлины на юбке были так густо вышиты, что платье стояло колом. А вырез… вырез был на грани приличия.

— Идеально, — вынесла я вердикт.

Лина помогла мне облачиться в это чудовище. Ткань была тяжелой и жесткой. Я чувствовала себя так, будто надела на себя доспехи из парчи. Затем пришла очередь прически. Я велела служанке соорудить на моей голове высокую башню из локонов, в которую мы воткнули несколько страусиных перьев, купленных вчера по цене чистокровного скакуна. Одно перо было фиолетовым, другое — оранжевым.

Макияж был последним штрихом. Ярко-синие тени, слишком много румян и алая помада. Я выглядела как дорогая куртизанка, пытающаяся косплеить королеву. Или наоборот.

И, наконец, ожерелье. «Слезы дракона». Когда я надела его, холодные камни неприятно легли на кожу. Они были тяжелыми, как бремя, которое я сама на себя взвалила.

Я посмотрела на себя в огромное зеркало. Из него на меня смотрело пугало. Яркое, аляповатое, вульгарное. Идеальная мишень для насмешек всего двора. То, что нужно.

Когда я была готова, я сделала глубокий вдох и вышла из своих покоев.