Книга Тиран, я требую развод!, страница 11 – Элайра Вэлморн

Мое появление в Малой приемной зале произвело именно тот эффект, на который я рассчитывала. Разговоры смолкли. Музыка заикнулась и затихла. Все головы повернулись в мою сторону. На лицах придворных была целая гамма чувств: шок, недоумение, плохо скрытое отвращение и злорадное любопытство. Я чувствовала их взгляды на себе, как физическое прикосновение. Они раздевали меня, осуждали, смеялись за моей спиной.

Я гордо вскинула подбородок и медленно пошла через зал. Шлейф моего платья с павлинами шуршал по мраморному полу. Перья в волосах колыхались. «Слезы дракона» на моей шее бросали ледяные, безжалостные блики.

Я нашла глазами Эдвина. Он стоял рядом с седовласым, суровым на вид мужчиной — очевидно, лордом-протектором. Мой муж был, как всегда, безупречен в своем черном бархатном камзоле. Он смотрел на меня. Без тени улыбки, без осуждения. Просто смотрел. И в его золотых глазах я снова увидела этот холодный, оценивающий интерес. Он был доволен. Я выполнила его приказ.

Я подошла к ним, сделав изящный реверанс.

— Лорд-протектор, — мой голос прозвучал звонко и уверенно. — Какая радость видеть вас в столице. Надеюсь, северные ветра не слишком заморозили ваше сердце, и вы сможете оценить тепло нашего скромного приема.

Лорд-протектор окинул меня тяжелым взглядом, в котором читалось явное неодобрение. Он был человеком старой закалки, и мой вид, очевидно, оскорблял его до глубины души.

— Ваше величество, — пророкотал он, сухо поклонившись.

— Ну что ты, дорогой, — я повернулась к Эдвину, кокетливо поправив перо в волосах. — Разве я не прелесть? Я так старалась тебе угодить.

Эдвин взял мою руку и поднес к губам. Его губы были холодными.

— Ты превзошла все мои ожидания, — сказал он тихо, но в его голосе звучала откровенная насмешка. — Ты — истинное украшение моего двора.

Ужин был пыткой. Я сидела во главе стола рядом с Эдвином, чувствуя себя экспонатом в кунсткамере. Я ела, пила дорогое вино, смеялась громче, чем положено, и отпускала язвительные комментарии, от которых придворные дамы краснели, а мужчины нервно покашливали. Я играла свою роль. И, кажется, у меня получалось.

И именно в разгар этого фарса появилась она.

Двери в зал отворились, и глашатай объявил:

— Леди Лиана дель Артуа!

В зале снова воцарилась тишина. Но на этот раз она была другой. Не осуждающей, а восхищенной.

В дверях стояла она. Главная героиня этого паршивого романа.

Она была точь-в-точь как в воспоминаниях Кирии. Юная, хрупкая, с огромными карими глазами, полными оленьей нежности. На ней было простое белое платье из муслина, без единого украшения. Ее каштановые волосы были скромно убраны назад, открывая чистое, ангельское лицо. Она была воплощением невинности и чистоты.

Она была полной моей противоположностью.

И это, конечно, было сделано намеренно.

Она прошла по залу легкой, скользящей походкой, и все взгляды были прикованы к ней. Мужчины смотрели с восхищением, женщины — с завистью. Она подошла к трону и сделала глубокий, исполненный грации реверанс.

— Ваше величество, — ее голос был похож на звон серебряного колокольчика. — Простите за опоздание. Я помогала в приюте для сирот и потеряла счет времени.

Какая святая. Какая ложь. Я видела, как хищно блеснули ее глаза, когда она окинула взглядом зал, оценивая произведенный эффект. Она была великолепной актрисой, я должна была это признать.