Книга Тиран, я требую развод!, страница 19 – Элайра Вэлморн

Я вздрогнула и открыла глаза.

Нет. Я не сдамся. Я не стану его игрушкой. Ни в постели, ни вне ее. Если мой план «Злодейка» дал сбой, значит, нужен новый план. Более тонкий. Более коварный.

Я должна найти его слабость. Не ту, что лежит на поверхности — его уязвленное самолюбие, его гордыню. А настоящую. Ту, что он прячет ото всех. Ту, что заставляет его быть таким, какой он есть.

В романе упоминалось какое-то проклятие. «Проклятие золотого дракона». Но об этом говорилось вскользь, как о фоне для любовной истории Лианы. Никаких подробностей.

Может быть, ключ к моей свободе лежит именно там?

Если я не могу заставить его развестись со мной из-за ненависти, может, я смогу сделать это, раскопав его самую страшную тайну?

Эта мысль была опасной. Почти самоубийственной. Лезть в тайны короля-тирана — это верный путь на плаху.

Но другого выхода я не видела.

Я посмотрела на свое отражение. Взгляд стал жестче. Дрожь улеглась, сменившись холодной, ясной решимостью.

Хорошо, Эдвин. Ты не хочешь играть по моим правилам. Ты хочешь, чтобы я была твоей.

Тогда будь готов к тому, что твоя новая игрушка окажется ядовитой. Она залезет тебе под кожу, проникнет в кровь, доберется до самого сердца. И либо убьет тебя, либо заставит самого вырезать ее из своей жизни.

Война продолжается. Но теперь я буду бить не по твоей гордости. Я буду бить по твоим тайнам.

Дни после бала тянулись, как густой, ядовитый кисель. Тишина, воцарившаяся во дворце, была обманчивой. Это была не тишина покоя, а затишье в эпицентре урагана. Я чувствовала это по напряженным спинам слуг, по тому, как придворные шарахались от меня в коридорах, словно от зачумленной. Я стала не просто скандальной королевой. Я стала непредсказуемой переменной в их отлаженном уравнении придворной жизни. И это их пугало.

Меня же пугало другое. Воспоминание о том вечере в саду не отпускало. Оно впилось в мою память, как репейник, и каждый раз, когда я оставалась одна, оно всплывало перед глазами. Его лицо в миллиметре от моего. Его глаза, в которых полыхал ад. Его сдавленный, полный боли и желания вздох. И это страшное, собственническое слово: «Моя».

Он хотел меня. Эта мысль больше не была просто догадкой. Она была ледяной, неоспоримой уверенностью, от которой по спине бежал холодок. Мой план, такой простой и логичный в своей основе — стать для него абсолютным злом и получить долгожданный развод — с треском провалился. Он дал обратный эффект. Мои провокации, моя дерзость, мое неповиновение не отталкивали его. Они его возбуждали. Они разжигали в нем темное, извращенное пламя, которое он, очевидно, и сам не мог контролировать.

Я поняла, что имею дело не просто с тираном. Я имею дело с маньяком. С человеком, для которого обладание было важнее ненависти. И это меняло все.

Я сидела в своих покоях, окруженная горами пергамента. После сцены в саду я с головой ушла в изучение финансовых отчетов. Это было единственное, что помогало отвлечься, что заставляло мозг работать в конструктивном, а не паническом режиме. Я запиралась на весь день, отказываясь от приемов пищи, игнорируя обеспокоенные взгляды Лины. Я погружалась в мир цифр, в сухую, безэмоциональную логику дебета и кредита. Это был мой способ вернуть себе контроль.

И чем глубже я погружалась, тем яснее становилась картина. Картина тотальной, всепроникающей коррупции. Этот замок, этот двор, это королевство было прогнившим до самого основания. Оно было похоже на старое, трухлявое дерево, которое снаружи еще выглядит величественно, но внутри давно сожрано червями.