Книга Тиран, я требую развод!, страница 40 – Элайра Вэлморн

Я пыталась докричаться до него, успокоить его, но мой голос тонул в шуме ветра и стуке его копыт. Я понимала, что он несется вслепую. И я знала, куда он несется. Впереди, в какой-то миле отсюда, был глубокий овраг. Место, которое все охотники объезжали стороной. Старая каменоломня с отвесными стенами.

Я умру.

Эта мысль была не страшной. Она была констатацией факта. Холодной и ясной. Вот он, конец моей второй жизни. Такой же нелепый и несправедливый, как и тот, что был описан в романе. Я боролась, я строила планы, я создавала свою империю… и все для того, чтобы погибнуть из-за коварства девятнадцатилетней интриганки.

Злость. Горячая, бессильная злость захлестнула меня. Нет. Я не сдамся. Я не умру так просто.

Я собрала все свои силы. Я перестала просто держаться. Я начала бороться. Я тянула поводья, пытаясь повернуть его голову, сбить его с этого смертельного курса. Я кричала ему в самое ухо, пытаясь пробиться сквозь пелену его паники.

— Демон! Стой! Это я! Успокойся!

Но все было бесполезно. Он был неуправляем. Я чувствовала, как его мощное тело дрожит от боли и страха.

Лес начал редеть. Я знала, что это значит. Овраг был близко. Я уже слышала далекий шум воды на его дне.

Это конец.

Я закрыла глаза, ожидая последнего, рокового прыжка в пустоту. Прощай, Карина. Прощай, Кирия. Это был интересный, хоть и короткий аттракцион.

И именно в этот момент, сквозь рев ветра и грохот копыт, я услышала другой звук. Звук, которого здесь не должно было быть. Глухой, мощный, стремительный стук копыт другой лошади. Лошади, которая неслась за мной. С невозможной, нечеловеческой скоростью.

Надежда — странная, иррациональная вещь. Даже когда разум холодно констатирует неизбежность конца, она цепляется за жизнь крошечным, отчаянным огоньком. Услышав стук копыт позади, я на долю секунды позволила этому огоньку разгореться. Может, это Гюнтер? Или кто-то из королевской гвардии? Но я тут же сама себя одернула. Никто из них не смог бы догнать Демона в его безумной скачке. Никто не рискнул бы нестись на такой скорости сквозь этот бурелом.

Но стук копыт становился все громче, все ближе. Он был мощным, тяжелым, он словно вбивал гвозди в саму землю. Этот звук был полон ярости и отчаянной решимости. Я рискнула обернуться, на мгновение оторвав взгляд от мелькающих перед глазами деревьев.

И то, что я увидела, заставило мое сердце остановиться, а потом забиться с новой, бешеной силой.

Сквозь заросли, ломая ветви и перепрыгивая через препятствия с пугающей легкостью, за мной мчался всадник. Всадник в черном, на огромном, как сама ночь, жеребце.

Эдвин.

Его лицо, обычно непроницаемое, как маска из слоновой кости, было искажено. Искажено не гневом. А чем-то, что я никогда не видела на нем прежде. Страхом. Чистым, первобытным, животным страхом. Его золотые глаза были расширены, в них плескался ужас. Он не смотрел на дорогу. Он смотрел только на меня.

В этот момент я забыла о своей собственной опасности. Я была загипнотизирована им. Этим новым, незнакомым мне Эдвином. Тиран, который боялся. Не за свое королевство, не за свое имя. Он боялся за меня.

Он поравнялся со мной. Два коня, вороной и черный, два обезумевших зверя, неслись бок о бок, и расстояние между ними было опасно малым. Я видела, как напряжены мышцы на его челюсти, как вздулась вена на его шее.