Книга Тиран, я требую развод!, страница 54 – Элайра Вэлморн

Я сидела в седле, прямая, как натянутая струна. Подо мной нетерпеливо переступал с ноги на ногу Уголь, мой новый конь, подарок от моего мучителя. Он был великолепен — мощный, горячий, полный сдерживаемой силы. Он был отражением своего хозяина. И это меня бесило. Но я не могла не признать, что мы с ним были идеальной парой. Я чувствовала его силу, его энергию, и она передавалась мне, смешиваясь с моей собственной холодной яростью.

На мне был тот самый, сшитый на заказ мужской костюм из темной кожи и замши. Практичный, удобный, без единого намека на женственность. На поясе висел его кинжал. Я чувствовала его тяжесть при каждом движении, постоянное напоминание о нашей извращенной игре. Я была частью этого маскарада, этого военного спектакля. Но я была здесь не как королева. Я была здесь как заложница, как трофей, который везут на войну, чтобы продемонстрировать врагам и подданным абсолютную власть короля.

Позади меня, на нерушимом расстоянии в десять шагов, следовали мои «тени». Торн и Гарет. Два молчаливых истукана в черных доспехах, чьи лица были скрыты забралами шлемов. Я не знала, как они выглядят. Не знала их голосов. Они были просто продолжением его воли, двумя ходячими прутьями моей клетки.

Сам Эдвин ехал во главе колонны, рядом со своими генералами. Я видела его прямую, его темные волосы, развевающиеся на ветру. Он не оборачивался. Мужчина ни разу не посмотрел в мою сторону с тех пор, как мы покинули замок. Словно меня не существовало. Но я знала, что это не так. Я чувствовала его внимание каждой клеткой кожи. Он знал, где я. Он знал, что я делаю. Он контролировал меня на расстоянии.

Перед самым отъездом я видела Лиану. Она стояла на одной из башен замка, как прекрасная, печальная принцесса, провожающая своего рыцаря на битву. На ней было белое платье, и она была похожа на ангела. Но я видела, как она смотрит на меня. В ее взгляде не было печали. Там была чистая, концентрированная ненависть и разочарование. Ее план провалился. Я не просто выжила. Я ехала с ним. Занимала место, которое по праву должно было принадлежать ей. И я знала, что она этого не простит. Ее ненависть была еще одной гирей на моих ногах, еще одной угрозой, о которой нельзя было забывать.

Первые дни похода слились в один бесконечный, монотонный кошмар. Мы ехали с рассвета до заката, останавливаясь лишь на короткие привалы. Дорога превратилась в месиво из грязи и воды. Холодный, пронизывающий ветер не прекращался ни на минуту. Ночью мы разбивали лагерь прямо в чистом поле. Солдаты спали у костров, завернувшись в свои плащи. Офицеры и знать — в палатках. Моя палатка, разумеется, стояла рядом с шатром короля. Огромным, черным шатром, который был похож на логово какого-то темного божества. А у входа в мою палатку, сменяя друг друга, несли дежурство мои верные тени, Торн и Гарет.

Еда была отвратительной. Жесткое, пересоленное мясо, разваренная каша и черствый хлеб. После изысков дворцовой кухни это было настоящим испытанием. Придворные дамы, которые по какой-то нелепой традиции сопровождали своих мужей в начале похода, ныли и жаловались. Они кутались в меха, капризничали и смотрели на меня с нескрываемым злорадством. Они ждали, что я сломаюсь. Что я начну плакать, проситься обратно в теплый замок.